Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 87 – Екатерина Гераскина

Он всё так же не моргал.

Я это чувствовала.

Этот взгляд.

Тяжёлый. Жадный. Почти хищный.

Я медленно поднялась из воды.

Капли стекали по телу, по плечам, по груди, по животу, собираясь в тонкие дорожки и снова падая обратно в воду. В шатре было тихо. Слишком тихо.

— Подашь полотенце?

Он даже не шелохнулся сначала.

Просто смотрел.

Смотрел так, будто запоминал каждую линию, каждый изгиб, словно боялся забыть.

Потом его рука всё же медленно потянулась к полотенцу. Но даже подавая его, он не отводил взгляда. И этот взгляд был куда откровеннее любых прикосновений.

Он всё-таки подал мне руку.

Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись крепко, но осторожно. Он помог мне выйти из ванны. Вода стекала по ногам на пол, оставляя тёмные следы на досках.

В следующий миг он резко рванул полотенце. Широкая ткань обвила меня, укутала с головы до бёдер. Его руки на мгновение задержались на моих плечах, словно он проверял, хорошо ли укрыл.

Я завернулась в полотенце плотнее. Потом спустила и завязала на груди.

Сердце стучало слишком громко. Надела лёгкие сандалии и, не глядя на него, прошла за ширму.

Генерал пошёл за мной. Я слышала его шаги. Тяжёлые, уверенные. Он не прятался и не пытался делать вид, что не смотрит.

На столе начала смешивать ингредиенты. Достала флакон, отмерила капли, добавила травяной настой, встряхнула мензурку. Пальцы работали быстро, привычно.

Я закончила, повернулась и протянула его ему. Он стоял слишком близко.

Почти носом упёрлась в его грудь. Ткань его рубахи была тёплой, от него пахло дымом костра, холодным воздухом ночи и чем-то ещё… чем-то, что всегда заставляло моё сердце сбиваться с ритма.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня сверху вниз. Перехватил зелье. Я положила ладони на его литую грудь и… слегка толкнула назад.

Тот сделал шаг назад. Еще один и еще один.

А потом вышел из шатра.

Я же осталась в полном раздрае.

Предчувствие, которое никогда меня не подводило, выло где-то внутри, почти слышимым голосом. Оно не давало покоя, царапало изнутри, словно предупреждало: что-то произойдёт.

Раз Рейгард уходит этой ночью — значит, он мне не помешает.

Я оделась и позвала к себе Гроссмана и Вильяма.

Рейгард

Было тяжело отрывать себя от Бель. Почти физически больно.

Ещё сложнее — понимать, что вот она была рядом. С тобой. Была твоим надёжным тылом. Была в твоих руках. Дарила тебе всю себя — любовь, тепло, заботу. А теперь она далеко, недосягаема как луна на небе.

И остаётся только смотреть. Смотреть и знать, что всё сам разрушил. Своими руками. Своими решениями. Своим упрямством и слепотой.

Винить себя.

Ненавидеть себя.

И ненавидеть ту самую свободу, о которой столько лет мечтал.

Неужели так и бывает?

Что, достигнув желаемого, оборачиваешься назад и понимаешь — ты ведь был счастлив. Там. Где-то позади.

А пока шёл к этой чёртовой мечте — растерял всё.

Я словно шел в гору, напрягался изо всех сил, тащил неподъемный камень на душе. Задыхался от нехватки кислорода, но все равно упорно пёр в гору. И тут дошел до вершины. Втянул прохладный свежий воздух и… посмотрел на тот мир, что простирается с высоты птичьего полета и… понял, что нечего особенного-то и не увидел.

Все самое лучшее ждало меня у подножия.

Я в последний раз вдохнул запах её тела. Аромат её волос. Позволил себе жадно, ненасытно смотреть на Аннабель. На её совершенное, красивое тело. Запоминать. Впитывать. Это может быть в последний раз. Предсказание давило неподъёмной ношей на мои плечи.