Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 34 – Лея Арис

И я вижу его.

Ксавьер Дар'Велл стоит посреди просторной гостиной, и он… только что из душа. На нем нет ничего, кроме двух полотенец. Одно низко на бедрах, удерживаемое лишь чудом и тугим узлом. Второе на шее, которым он все еще рассеянно вытирает влажные, темные волосы. Капли воды блестят на его загорелых плечах, на груди, на жестких кубиках пресса, по которому, извиваясь, стекают тонкие струйки. Золотые полосы на его скулах, на ключицах, на ребрах мерцают ярче обычного, пульсируя в такт сердцебиению. Он замирает, увидев меня. Его рука с полотенцем останавливается на полпути. Синие глаза, бездонные и сейчас, кажется, еще более яркие, расширяются на долю секунды.

— Мария? — В его голосе неподдельное, абсолютное изумление. — Что вы здесь делаете?

Язык прилипает к небу. Я смотрю на него и не могу отвести взгляд.

Притяжение накатывает мощной, оглушающей волной, сбивая с ног, лишая воли, стирая все логические доводы. Это что-то первобытное, глубокое, идущее из самых глубин сознания. Химия. Инстинкт. Я хочу к нему прикоснуться. Я хочу, чтобы он снова поцеловал меня. Я хочу… Я не знаю, чего я хочу, но это желание выжигает меня изнутри.

Я заставляю себя дышать. Ровно. Глубоко.

— Сообщение, — выдавливаю я. — Я получила сообщение. От вас. С приказом явиться сюда. Немедленно.

Он смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает понимание. А затем холодная, опасная ярость, которую он тут же прячет под маску ледяного контроля. Золотые прожилки на его лице начинают пульсировать чаще, ярче, как накаленная проволока. Он не зол. Он в бешенстве.

— Подождите здесь, — говорит он коротко, кивая в сторону большого, полукруглого дивана у панорамного окна. — Я сейчас.

Он разворачивается и уходит в смежную комнату, плотно закрывая за собой дверь. Я остаюсь одна в его личной гостиной.

Я опускаюсь на край дивана, пытаясь унять дрожь в коленях.

Я осматриваюсь, чтобы отвлечься, чтобы не думать о том, как выглядели капли воды на коже Ксавьера.

Каюта Дар'Велла — это огромное пространство, раза в два-три больше моих апартаментов, и явно двухуровневое — в дальнем конце гостиной видна лестница из темного металла, ведущая наверх. Панорамное окно здесь просто гигантское, во всю стену, и сейчас, когда шлюзы открыты, открывает вид на все ту же фиолетовую планету, висящую в черноте, как драгоценный камень.

Он специально оставил этот вид? Или просто не закрыл?

Мебель само воплощение сдержанной роскоши. Полукруглые диваны из мягкой, темно-серой кожи, низкие столы из полированного черного дерева с инкрустацией перламутром. На стенах картины. Не голограммы, не цифровые панно, а настоящие, физические полотна в тяжелых рамах.

Я узнаю стиль: вальдирийская школа эпохи Рассвета. Те самые фрески, перенесенные на холст, с изображением кириннов, парящих над золотыми пустынями.

У него есть вкус. И деньги. Огромные деньги.

Напротив дивана огромная, плоская панель, на которой беззвучно сменяют друг друга абстрактные видео. Потоки света, сталкивающиеся галактики, замедленная съемка цветения неземных растений.

Это… медитация. Способ отключить мозг от бесконечного потока данных.

Дальше, за стеклянной перегородкой, я вижу кухню и столовую зону. Не функциональный, корабельный уголок с репликатором, а настоящую кухню. С плитой, с вытяжкой, с открытыми полками, где стоят банки со специями и холодильник. У него есть холодильник. Настоящий.