Книга Не ложися на краю, страница 60 – Галина Нифонтова

Анастасия с грустью на него посмотрела и кивнула. Мирослав тяжело дышал, и будто боролся со сном, а потом и вовсе пошатнулся в сторону.

— С тобой всё в порядке? Мирослав! Что с тобой?

Мужчина раскрыл полушубок и поморщился. Настя увидела красное пятно на боку, оно расползалось по разорванной рубахе, угрожая Мирославу упасть в обморок от серьёзной кровопотери.

— Ты почему молчал, что ранен⁈ — стала ругаться девушка, взяла его за руку и потащила в его жилище, куда занесли всех раненых.

— Забыл, как увидел Голубу и Добрана. Да ты не беспокойся, это всего лишь царапина.

— Царапина? — возмущённо крикнула Настя, но потом подставила Мирославу свое плечо и обняла за спину, помогая дойти до волхва. — И от чего же такая «царапина»?

— За ножом врага не уследил. Сам виноват…

— Мирослав, я тебя прошу… — дрогнул голос девушки, — только ты не умирай…

— Переживаешь за меня? — улыбнулся староста. — И даже поцеловать разрешишь перед смертью? Помирать соберусь, уже не буду переживать о пощёчине и о том, что волк твой меня жизни лишит, за его…

— Прекрати! — обрубила его Анастасия, не давая договорить, но сама с грустью улыбнулась. — Мирослав, ты для меня друг, и я не хочу потерять ещё и тебя… Еще не знаю, выживет ли Добран. Бедный малыш Изяслав…

Мирослав и Анастасия зашли в жилище. В нос тут же ударил запах крови и трав. Волхв Несмеян размешал лекарство в миске и отдал женщинам, которые вызвались помогать. На длинном столе лежали двое тяжело раненых мужчин, среди них — Добран. Остальных четверых уложили на скамейки и лежанки.

— Помогите старосте! — привлекла внимание Настя.

К ним тут же подошли две женщины и Несмеян.

— Нужно лечь, я осмотрю рану.

— Вон туда, к печи меня, там я сплю.

Женщины помогли Мирославу дойти до лежанки и снять рубаху.

Волхв подошёл ближе к Анастасии и зло прищурился.

— После того, как ты появилась, вокруг нас одни напасти!

Девушка, раскрыв рот, удивлённо замерла, а Несмеян развернулся и ушёл обрабатывать рану отваром из трав и перевязывать чистыми полотнами.

— Позвольте мне вам чем-то помочь…

— Ничего не требуется. Уходи! — не оборачиваясь, ответил волхв, замечая, как староста начинает терять сознание.

Женщины сочувственно посмотрели на девушку и продолжили свою работу. Анастасия подошла к Добрану, погладила по колючей щеке, поцеловала в висок, вытерла слёзы со своих щёк и вышла из жилища старосты.

Настя нашла Изяслава у центральных костров.

— Пойдём в жилище, холодно ведь… — она погладила братца по светлой головке.

Мальчик больше не плакал. Он, сосредоточенный и хмурый, словно копия своего отца, сидел на лавке и размеренно точил ножик, подаренный ему Добраном.

Изяслав отстранился от руки сестрицы. Он не хотел, чтобы его жалели. Батюшка велел ему быть сильным.

— Нельзя мне в жилище. Обмывают тело матушки.

Анастасия кивнула и, больше пока не трогая его, молча села рядом.

Около часа спустя женщина позвала их в жилище Добрана. Как только Настя вошла внутрь, её тут же будто окатили холодной водой из реки. Она увидела, как на скамейке в белой рубахе, головой к полке с маленькими деревянными кумирами, лежит покойная Голуба. На девушку нахлынули воспоминания, как она несколько месяцев назад очнулась в таком же виде, на этой же лавке. Насте стало жутко и, чтобы прогнать воспоминания и чувства той ночи, она передёрнула плечами и села на лавку напротив. Изяслав медленно подошёл к матушке, поцеловал её в лоб и взял за руку. Анастасия, глядя на него со спины, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она видела, что мальчик старается не плакать, но украдкой вытирает слёзы со щёк.