Книга Не ложися на краю, страница 64 – Галина Нифонтова

— Тебе не требуется помощь. Ты под моей защитой.

Анастасия резко подняла голову и хмуро взглянула на мужчину, который одновременно притягивал её к себе и раздражал, как последствие прикосновения листьев крапивы к коже.

— Я под твоей защитой? А я просила об этом⁈ А как же все остальные жители поселения? Ты же с ними жил раньше! Дружил! Как ты можешь не оберегать их, когда беда к ним пришла⁈ — крикнула Анастасия, чувствуя, что закипает.

— С тех пор, как духи леса превратили меня в оборотня, я больше не принадлежу к поселению. Мой дом — лес. Я — одиночка.

— Но кочевники…

— У нас соглашение, — Лучезар подошёл ближе. — Жители могут охотиться в той части леса, — мужчина махнул рукой за капище, — вверх по реке. Но соваться в «волчий угол» им запрещено. Я же, дабы не пугать их своим волчьим… — мужчина не договорил, заметив испуг в Настиных глазах. — Не наведываюсь к ним и не лезу в жизнь поселения. Всё, что там происходит, — не моя забота, — сказал Лучезар, как отрезал.

— Ах так! Тогда не смей больше подходить ко мне! — крикнула девушка, вышла из капища и остановилась напротив зверя, который сейчас был в человеческом обличье. — Чтобы я тебя рядом с собой больше не видела! — кулачками стукнула мужчину в грудь, стараясь сдерживать слёзы. — Твой дом — это лес, а мой — в поселении, рядом с людьми! Ты меня понял, зверь бесчувственный⁈ Больше не смей! Не смей… — девушка заистерила, продолжая толкать мужчину.

Из глаз Анастасии брызнули горячие слёзы. Лучезар стоял и не двигался, словно наблюдая за тем, как у него на груди бессильно бьётся бабочка.

Хозяин леса крепкими руками обнял девушку и прижал к себе, чтобы та успокоилась. Настя не понимала, почему она почти тут же замерла, уткнувшись носом ему в шею, но ей не хотелось больше двигаться и вырываться. Девушка, всхлипывая, закрыла глаза, чувствуя вокруг себя защиту, тепло и силу мужских рук, утопая в волнующем аромате хвои и притягательном запахе, присущем только этому мужчине. Лучезар успокаивающе гладил ладонями по её спине, а лицом, словно зверь, потёрся о светлую макушку девушки.

Настя неосознанно ещё сильнее прижалась к мужчине, которого видела всего несколько раз, но её тянуло к нему, словно уставшего путника к чаше с прохладной водой. Девушка обняла Лучезара и вцепилась руками в чёрный полушубок на его спине.

— Они умерли… Добран и Голуба — родители Изяслава… Их больше нет… — жаловалась Анастасия, но сама не знала зачем. — Они стали для меня родными, а сейчас их нет…

— Нашу судьбу решают боги. Даже если мы пойдём другой дорогой, то она рано или поздно выведет нас на тропу, указанную богами.

— Нет! — не согласилась Настя и отстранилась от мужчины. — Людям почти всегда даётся выбор, как поступить и какой дорогой пойти! Всё в жизни можно изменить, Лучезар! Всё, кроме самой смерти!

Мужчина нахмурил брови и задумался, вглядываясь в бездонные голубые озёра глаз девушки.

— У нас договор со старостой, Настя. Я не собираюсь его нарушать и влезать в их жизнь.

— Мирослав без сознания! Он ранен и тоже может умереть! — вновь заплакала девушка, боясь потерять единственного друга в этом мире.

— Нравится тебе староста? — приревновал Лучезар. — Помнится мне, что он засматривался на Беляну.

— Какой же ты всё-таки… — Анастасия развернулась и пошла прочь.