Книга Не ложися на краю, страница 73 – Галина Нифонтова

В углу жилища возле пучка сена возился Чип, перетаптываясь на месте.

— Конечно, вернулся, — ребёнок подбросил поленья в печь. — Ведь жилище не может оставаться без хозяина. А я теперь — глава семьи и должен о тебе заботиться.

Анастасия радостно улыбнулась. Её маленький братишка говорил, как взрослый мужчина. И он, к счастью, перестал от неё отгораживаться.

— У меня не получилось… — девушка кивнула в сторону горящего костра.

— Ничего. Сестрица, ты не сердись на меня, я… — голос ребёнка дрогнул. — Я тебя разбудил.

Настя видела, что боль Изяслава рвётся наружу. Мальчик держал себя в руках во время всего обряда прощания с душами умерших родителей, а сейчас неосознанно искал утешения.

— Ну что ты. Если бы не ты, я бы совсем замёрзла, — на глазах Анастасии навернулись слёзы. — Я рада, что ты пришёл домой.

Изяслав не выдержал, выронил полено, подбежал к Насте и уткнулся ей в плечо. Мальчик расплакался, не в силах больше сдерживать свою душевную боль. Настя тут же крепко обняла его, успокаивающе гладя по спине и давая волю своим слезам.

— Не серчай на меня, Настя! Ты для меня словно родная сестрица…

— Всё хорошо, Изяслав. Я понимаю…

— Я не должен плакать, не должен, — прижимался брат к сестре. — Батюшка и матушка расстроятся… Но я не могу! Не могу…

Анастасия с трудом удержалась, чтобы не разрыдаться пуще мальчика.

— Поплачь. Они всё поймут, Изяслав. Добран и Голуба видят, как мы их любим… Поплачь, и тебе будет немного легче.

— Но я же теперь глава семьи. Мне нельзя… — ребёнок поднял заплаканное личико.

Настя грустно улыбнулась и погладила его по спутанным русым волосам.

— А я никому не скажу, — шепнула девушка, и малыш грустно улыбнулся.

— Не бросай меня, Настя, у меня больше никого нет. Мне страшно…

— У тебя есть я! И я всегда буду рядом с тобой, Изяслав!

— Мы будем защищать друг друга! — приободрился ребёнок.

Брат с сестрой удобнее уселись на лавку, крепко обнялись и какое-то время в полной тишине смотрели на потрескивающий огонь в печи, успокаиваясь и привыкая к новой жизни без родителей.

Спустя несколько дней частокол вокруг поселения был наполовину готов. А недалеко от центральных костров на столбе висела металлическая пластина и прут. Все жители были оповещены о том, что если они услышат звонкий стук по металлу, то это предупреждение о надвигающейся опасности или срочный сбор всех от мала до велика у центральных костров.

Анастасия была довольна тем, что хоть что-то смогла придумать для пользы и защиты местных жителей. После завтрака она зашла в жилище старосты и была приятно удивлена тем, что Мирослав не только находился в сознании, но и с помощью одной женщины медленно поедал жидкую рыбную похлёбку.

— Наконец-то! Мирослав! Я так рада, что ты остался жив! — Настя радостно подбежала к нему и приобняла за плечи.

— Ну тише ты, непутёвая! — недовольно буркнула женщина. — Кидаешься на старосту, будто не ведая, что он ранен.

— Ничего, Красава, всё в порядке, — улыбнулся мужчина и поблагодарил женщину, которая за ним ухаживала.

Она кивнула и отошла к другим раненым.

— Я рад тебя видеть, Настя. Сказали мне о вашем с Изяславом горе… Прости, что не смог уберечь их…

— Ты не виноват, Мирослав. Я понимаю. Видела всё сама. Враг, к сожалению, превосходит вас оружием. Да и все на конях. Ну ничего! Мы вон какую стену вокруг поселения строим! Пусть теперь попробуют, как раньше, насквозь проскакать!