Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 190 – Ольга Соврикова

Горело всё: каменный дом, что гореть в принципе не должен, конюшни, казармы, и даже склады, расположенные на порядочном расстоянии от всего остального. Не горела лишь маленькая сторожка, в которой моих вредителей заперли, но дверь ее тлела к тому времени, как за ними пришла Кана.

Полночь я встречала охваченная холодным, рассудочным бешенством, наслушавшись откровений приученных многое замечать деток. А спали в тот момент только они. Все остальные провинившиеся шерстили город. Я хотела знать – кто такой этот – купец Наумов. Чем владеет? Кем повелевает? Кто платит ему и за что? А самое главное – какое отношение к этому всему имеют дети? Как часто они становятся объектами его интересов?

Рассвет уже робко начинал заглядывать в мое окно, когда я наконец-то смогла составить полную картину происходящего в этом городе. Да, не так прост оказался теневой местечковый главарь, который почти купец. Под ним ходили все городские воры, разбойники и даже купцы. Он казнил и миловал. Именно его люди несколько раз пытались растрясти после ярмарок нас. Именно по его приказу похищали одаренных мальчишек и красивых девочек для последующей перепродажи. А поскольку одаренные беспризорные аристократы явление почти невозможное, то и внимание этот «бизнес» к себе не привлекал.

Но вот именно сегодня Наумову не повезло. Он встал на моем пути, потревожил, разозлил. И ну и что, что сыночка мой ему уже отомстил, причем качественно? Ну и что, что на подворье купца одна сторожка стоять осталась, несмотря на дождь? Зато весь остальной город уцелел, и из людей никто не пострадал.

А теперь – да свершится месть!

И она свершилась…

Мой небольшой караван из телег, возглавляемый каретой, не торопясь выкатывался из города. Никто не посмел остановить ни меня, ни моих людей, хоть десяток городских стражников и прошли вдоль всех повозок, заглядывая всем в лица. И не было сомнений у меня в том, зачем они это делают. Зачем уже следующих за нами желающих покинуть город буквально вытряхивают наизнанку.

Ха! Мы покидали город, и вместе с нами его покидала сокровища купца. Пятерых его детей, упакованных словно хрусталь, я увозила с собой. Двоих законных и троих бастардов. И я уверена, что именно как о сокровищах он будет думать о них всю свою оставшуюся жизнь, ибо больше детей у него никогда не будет. Я сказала! Он хотел лишить меня моих, я лишила его.

Ну, что я могу сказать о взятом с собой «хрустале»? Меня обманули! Он не настоящий. Не одаренные ничем, кроме высокомерия, чванливости, ожирения и наглости, они вывели меня из себя уже на второй день пути. Зато утро третьего дня все они встречали с улыбкой счастливых идиотов. Четыре щеночка и лапочка-дочка. Ага! Эта лапочка великовозрастная, весом в центнер, пыхтела теперь от усердия, таща свою тушку, одетую в сметанное на скорую руку одеяние служанки, держась за задок одной из телег, в полной уверенности в том, что очень удачно устроилась на работу к госпоже баронессе. И баронесса эта позволила ей даже братьев с собой на новое место жительства взять. А то, что братики, десяти, восьми, семи и шести лет, тупят не по-детски, так это ничего. Их всему научат, они и поумнеют.

Жестоко? Я так не считаю. За все в нашей жизни приходится платить! И не только за свои ошибки и грехи. Родители отвечают за детей, дети за родителей. Не зря Боженька говорит: «Воздам вам в детях ваших». А девка эта – редкостная мразь была, до встречи со мной. И вообще… я же не в бордель ее устраивать собралась, а всего лишь в трактир. Там ее научат усердно работать, о братьях, вот опять же, заботиться будет, а они о ней.