Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 191 – Ольга Соврикова

Короче… я ей путевку в жизнь выписала. Меня вот в эту жизнь, беспомощную, с головой окунули – ничего, выплыла, не захлебнулась. И она выплывет, никуда не денется. Характер у нее есть. А я присмотрю краем глаза.

И месть моя будет длиться долго, очень долго.

Они заслужили и получили то, что им причиталось, без криков и просьб о прощении и невиновности. Слезы катились из их глаз словно жемчужинки, а прокушенные губы кровоточили, но я довела начатое до конца. Сама, своею собственной рукой наносила удары розгами, вымоченными в солевом растворе. Люблю их больше своей жизни, хочу, чтобы они прожили свою, и чтобы была она длинной и удачной, а не короткой и бездарно-калечной.

Семь дней после экзекуции провинившиеся сорванцы кушали стоя и спали только на животе. Десять дней дулись и не разговаривали со мной. И вовсе не потому, что я выпорола их собственной рукой, а потому, что не разрешила никому обрабатывать их «боевые» ранения, и сама, что естественно, этого делать тоже не стала. Зато потом, по прошествии этого сложного и болезненного для них периода, им стало просто некогда на меня дуться.

Ведь с чего началась вся эта история? С оружия. Им она и закончилась. Теперь дни малолетних непосед начинались с рассвета и заканчивались тогда, когда они начинали спотыкаться на ходу. Оружие не игрушка! Взявший в руки оружие должен уметь им правильно воспользоваться. И не просто правильно, но и умело! Вот для этого и нашла я в моем окружении тех, кто отныне со всей ответственностью и усердием, подкрепленным ментальным приказом, принялся за обучение наследника Вранского, его сестры и еще десяти их дворовых погодков умению защищаться и убивать.

Зачем мне понадобилось обучать еще десять мальков? Так мои дети вырастут, им нужны будут преданные люди, те кто прикроют спину и не предадут. Но и это еще не все. По себе знаю, заниматься в компании веселее. Главное не допустить в их среде недопонимания. Вбить в упрямую головушку наследника, что они теперь его люди, и только его. Он отвечает за них, за их жизнь, самочувствие. И только от него теперь будет зависеть, насколько умелыми и преданными ему же они станут. Знать же о том, что преданность их ему я могу легко обеспечить и обеспечу, ему не следует. Не всегда я буду рядом с ним, а значит, повелевать, и при этом беречь своих людей, ему стоит учиться уже сейчас.

И время пошло, и не только пошло, оно побежало. Не раз и не два мои наследнички вместе со своими сотоварищами были пороты на конюшне, прежде чем втянулись в жесткие рамки обучения и прекратили ныть и симулировать бессилие.

Вот только для меня оно, это время, бежало ну очень медленно, а зима никак не хотела наступать. Всем миром, навалившись на возникшую буквально из ниоткуда проблему, мои люди закончили строительство мостов, а снег все не спешил укрывать землю. Каждую ночь я засыпала с надеждой и просыпалась разочарованной. И в конце концов поймала себя на мысли о создании портрета, ну или куклы, с чертами его лица. А ведь обещала же сама себе забыть, отпустить. Но так и не смогла, что злило меня просто неимоверно.

Наказывая себя за слабость воли и потакания своим желаниям, принялась для начала создавать удивительную пару, он и она, Гранд и Тьма, король и богиня. Ослепительно-красивые, безумно влюбленные. И создавала я их с легким сердцем, с пожеланием счастья и любви, бесконечной нежности друг к другу. Словно связывая их на века. И так увлеклась, что даже приход так долгожданной мною зимы заметила не сразу.