Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 63 – Ольга Соврикова

Мост через ров и ворота вырвало и перемолотило в щепу. Крыши со всех строений: с самого замка, казарм, конюшни и даже храма – словно срезало, причем вместе с потолком. Вверх утянуло, а потом о землю с такой силой шарахнуло, что во дворе теперь пройти нельзя, не споткнувшись о дрова, которыми он завален. А народу покалечило всего ничего, стражников двоих поломало малость, да конюха, что во двор с перепугу выбежал. Самого же графа удар хватил. Ему даже целитель помочь не смог. Жены у него еще в прошлом году не стало, умерла. Сынок-наследник в столице сезон проводил, не вернулся еще. Теперь вот управляющий за ним гонца послал, а сам народ из сел сгоняет. Завалы ведь разбирать нужно. Крыши крыть тоже надо. Дожди скоро начнутся. Лес вот опять же им теперь для ремонта нужен, но к нашему они даже плетьми народ согнать теперь не могут. Придется им свой валить для этого дела. Да и ближе он к поместью-то.

Новости, откровенно говоря, порадовали. Очень уж мне не хотелось быть причиной массовой гибели людей. А тут и наказала, и не убила никого. Слава Богам за это! А что отец? Так по факту не было у меня его. В жизни моей не участвовал. Мне ли горевать? Теперь и домой можно вернуться. Колечко-то мое еще прошлой ночью вернулось. Ткнулось в мою ладонь и осыпалось искорками теплыми. Сама я от «потрясения» тоже уже оправилась и готова тронуться в путь. Ночуем еще эту ночь, а на зорьке соберем лагерь и отправимся восвояси.

Дом. Сегодня я просто радуюсь прибытию домой. Родной дом и сыночка – как же я соскучилась. Вон у меня какой красавчик растет и умница. Но уже завтра буду «гайки закручивать», ибо избаловали моего барчука с моего же молчаливого согласия. Он, умненький-разумненький, все с первого раза схватывает. Всех уже «построил», зараза мелкая. Был бы у него хвост, так и его бы на поворотах заносили, чтоб господинчик не напрягался. Вот скажи, что ему два года всего!

Боги, а голос какой у моего сынули громкий и пронзительный, и магия уже проснулась. Не дали ему за столом кашу ложкой во все стороны раскидывать – орет. Не разрешили кошку за хвост за собой таскать – орет, и даже драться пытается, причем и со мной. По толстой попе от меня получил – орет и поджигает занавески. Как же хорошо, что дом не простой. Не разгорелись. И вообще не работает его «огонек» в доме, а сила, выплескиваемая Итеном, домом же и поглощается.

Попало от меня всем: сестрицам барчука моего, нянькам, лакеям, Агашке, повару и даже конюху. Ибо нечего…

Маму мы теперь не любим, но вечером пусть гладит, укладывает и сказку рассказывает. Тут на ярмарку пора отправляться, а мы воюем. Взрослые уже все усвоили, что господину барону можно, что нельзя, даже если ему поорать приспичит, а вот сам Итен не сдается, продолжает воевать за свои права. Пришлось мне, сцепив зубы и набравшись терпения, наказывать его стулом. Как? Ставлю стул напротив себя. Сажаю на него сынулю, а сама рядышком своими делами занимаюсь. Не кричу, не шлепаю, просто не обращаю внимания на его крики, а при попытках слезть и убежать, спокойно сажаю обратно, объясняя, за что детку наказали, и как долго он будет еще пребывать в этом положении. При этом сидеть он должен столько, сколько сказано изначально, и никакие «больше не буду» не принимаются. Сказала час сидеть будет, значит, будет сидеть час, и час этот засчитывается только при спокойном и тихом сидении на обозначенном месте.