Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 70 – Ольга Соврикова

А я, с моей бедной коняшкой, вынуждена снова топать через лес и опять ночью. Да еще и под дождем. Ночь, правда, наступит только через два часа, но в осеннем лесу уже темно.

Небольшой кусок хлеба с сыром скрасил мое существование, и дурная уставшая голова наконец-то заработала. Какой дождь? Почему он идет, если я не хочу? Немного усилия, побольше желания, убедительная просьба и все получилось, – закончился. Но вот только лучше не стало. Ветки деревьев, не успевшие еще опасть листья – все мокрое. Чуть задел – и на тебе. Хорошо хоть здесь в глубине леса деревья мощные, старые, ветки у них в большинстве своем расположены очень высоко. Остается только в подлесок не воткнуться.

Ах, поныла, поскулила, пожалела саму себя и полегчало вроде. Дальше идем.

Одно странно, пока я себя жалела, ноги мои, как оказалось, словно чужие не туда, куда нужно, топали. Это как?! Дом, он справа остался, а я заметно все сильнее влево забираю. Куда это меня ночкой темной несет? Ну и что, что я хорошо в темноте вижу? Да я еще вчера магическим светлячком подсвечивала себе дорогу, а сегодня словно кошка в темноте вижу, и сама себе удивляюсь.

Но шлепаю-то все же я куда?!

Не сама ведь иду. Ведет кто-то! А кто у нас тут в лесу умный такой? Глупый вопрос. Раз ведет, значит нужно ему что-то от меня. Ну-ну… Посмотрим. Поглядим.

Иду. Разговариваю сама с собой на русском матерном. Утешаю себя тем, что никто его в этом мире не понимает, а мне все же легче становится.

Лучше бы и дальше материлась, и с чувством, погромче! Нет, замолчала. Вспомнила, что сейчас почти леди, почти госпожа. И что? Да ничего хорошего. Завел лешак клятый! Заманил. И место-то какое нашел для моей героической погибели. Помню, ночь была на исходе, и первые рассветные лучи начали пробиваться через листву и ветви деревьев, а потом провал.

Раз, и вот уже сплошной стеной вокруг меня стоят невозможно огромные деревья, закрывая своими ветвями все вокруг словно шатром, и темень такая, что страшно становится. Такой чернильной темноты даже в полночь в лесу не было. А самое главное – тишина. Она пугает до дрожи в коленях. Мне удается рассмотреть лишь то, что стою я в самом центре маленькой поляны, представляющей собой абсолютно правильный круг. Круг земли, на котором не растет трава, и на которую не падают листья. А еще магия… Ее словно нет. И стихии не отзываются. Нет, не так. Они есть, но меня для них нет. И ноги мои уставшие, словно приклеились к этой черноте. И умудрилась же на самую середину этого странного круга «пропереться», прежде чем поняла, куда иду. Да что там ноги? Я вся словно рыба замороженная, даже рот открыть не могу. Дышу, моргаю и спасибо!

Боги! Если я выживу… Ах, как много хочется пообещать, но я все еще помню, что «Слово не воробей, вылетит, не поймаешь!». Вот так пообещаешь прибить кого, а потом окажется, что гаду этому спасибо сказать бы не мешало, или наоборот – богам обещание какое дашь невыполнимое.

И все бы ничего, оживать я вроде бы даже начала, да ноги мои, и я вместе с ними, в землю погружаться начали. Земля же вокруг стала больше на зыбучие пески похожа.

Как же не хочется умирать! У меня ведь сыночек маленький еще! Неужели я успела провиниться перед вами, Боги, так сильно? Я плачу… Впервые в своей жизни плачу. Слезы текут по лицу. Капают с носа. Смешное, наверное, зрелище. Слезы же, они сами по себе не текут. Из носа, вот опять же, тоже течь начинает.