Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 73 – Ольга Соврикова

Осмотрелась? Да! За малым опять не заорала. Зато на русский матерный перешла совершенно автоматически:

— Да что б вас всех ******. Да *****! Ну ****** вы *****! И *****, ******! И…

Минут на десять меня хватило. Да любой житель Земли на этом же языке заговорил бы на моем месте. Потому как, угнездившись на своей попе, я приподняла чуть-чуть голову только для того, чтобы вперед посмотреть. И тут на тебе… Руку протяни, волосы! Седые! Нет. Белоснежные волосы, словно бесконечной искристой волной покрывающие мраморный пол. Ни пылинки, ни соринки – и они. А посредине не то комнаты, не то небольшой зал, их хозяйка на каменном ложе.

Рапунцель, мать ее! Ну или ведьма из сказок братьев Гримм, та, что из башни. Постамент торцом к двери установлен, и мне со своего места на полу только затылок видно и эти волосы, что большую часть пола комнаты занимают. Мои лично от взгляда на эту картину на голове зашевелились. Впервые в жизни поняла выражение – «Волосы дыбом встали». Они достаточно длинные у меня, потому встать не смогли, но точно попытались. Я минут пятнадцать сидела не шевелясь. Ждала, пока эта красавица с каменного алтаря встанет. Кто-то же орал, кроме меня, когда дверь открывалась?

Не дождалась. Пришлось самой подняться.

Нет. У меня, конечно, было желание тихонечко, проверенным способом, на четвереньках, убраться из этой гробницы, но не до конца отбитая голова сообразила, что уйти мне отсюда чужая магия точно не даст. А своими силами я, видно, не на таком еще уровне владею, чтобы суметь от нее защититься. Выживу, буду этот пробел в своей жизни настойчиво исправлять. Да и зачем-то же меня сюда привели! Да нет, не привели, а пригнали!

А потому рывок. Встала. Шаг, второй…

Да, расхитительница гробниц из меня не получится. Я же уже успела придумать, что она, красотка эта, как Белоснежка лежит, вся такая красивая и нетленная. Ну не хотелось мне, видимо, верить, что такая мощная магия ведьму из «братьев Гримм» бережёт. Ну и обошла роскошную копну волос, желая рассмотреть мертвую «красавицу». Рассмотрела… и на пару минут забыла, как дышать нужно.

Каменный постамент служил ложем мумии мужского рода, одетой в вещи, пошитые из великолепного, для этого мира, материала, и что примечательно, хорошо сохранившегося. Чело этого сушеного мужика украшал венец, больше похожий на золотой обруч с черным камнем, закрепленным в вершине единственного на нем плоского зубца, направленного вниз таким образом, чтобы камень лежал четко посередине лба его владельца. Руки расположены вдоль тела, пальцы, ну или то, что от них осталось, унизаны драгоценными, массивными перстнями, а запястья браслетами. Мелькнула мысль, что я бы на его месте, наверное, даже руки поднять не сумела из-за их тяжести. И конечно же оружие. Правая рука мертвеца сжимала рукоять длинного клинка. Определить, к какому виду холодного оружия он относится, я не смогла. Нет, понять, что острая железка, украшенная блестящими камешками, не просто красивое украшение, но и изумительное оружие, я смогла, но не больше. Ну, не знаток я. Зато на то, чтобы понять, что пальцы левой руки тоже крепко сжимают рукоять чего-то там очень красивого, острого и опасного, меня хватило.

Но на этом красота и кончилась. Остальное разглядывать не хотелось. А на что там смотреть? Мумия, она и есть мумия. Ты хоть с правой стороны на нее смотри, хоть с левой. Череп, обтянутый кожей. Глубокие провалы на месте глазниц. Хорошо хоть не сквозные. А прикрытые все той же желтоватой кожей, ну или тем, что от нее осталось. Ниточки вместо губ, и чуть видные за ними ослепительно белые на их фоне зубы. Короче… Скелет, обтянутый кожей, с виду похожей на старый пергамент. На руках и пальцах каждый суставчик и косточка просматриваются. Жесть! Даже не поймешь, как он при жизни выглядел.