Книга Сестра грифонам, страница 136 – Джен Уильямс

— Это что, заблудшие души?

— Нет. – Киллиан бросил в пруд свою палку, и умиротворяющая зеленая поверхность взбурлила, на мгновение превратившись в черный водоворот. – Прошу вас, сестры, поговорите с нами.

Вода закипела, и на поверхности показались три крупных предмета. Левен сначала приняла их за большие вязанки хвороста, долго пролежавшие в болоте; хворостины выглядели шишковатыми и кривыми, из щелей меж ними хлестала вода. Но тут одна «вязанка» раскрыла пасть, и Левен поняла, что перед ними три скелета, черные от воды. Они так сплелись друг с другом костями, что трудно было понять, где кончается один и начинается другой.

— Говори, зеленый юнец, – заговорил средний скелет.

На его черепе еще сохранились куски кожи с торчащими из них волосами.

— Болотные сестры, мы пришли…

— А это еще кто? – Средний скелет повернул свой череп к Левен и уставился на нее пустыми глазницами, из которых сочилась вода. – Кого притащил к нам зеленый юнец? Уж не ту ли самую? Не ту ли, о которой нельзя говорить?

Левен стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на мурашки, бегущие по коже. Скелеты наблюдали за ней, хотя она не понимала, чем именно, – глаз-то у них не было.

— Болотные сестры, – снова начал Киллиан, теперь чуть громче. Он шагнул вперед, и все три черепа как один повернулись к нему. – Я здесь, потому что вы, о премудрые, знаете о днях и ночах Дикого леса больше смертных. Никто не сравнится с вами в мудрости. Вам ведом путь соков, текущих по стволам деревьев. Говорят, что…

— Ладно, мы поняли, – сказал скелет в середине. – Не обязательно так грубо льстить. Чего вам надо?

Киллиан кашлянул:

— Мы повстречали друинов, которые, похоже, действуют вопреки закону Друиданнона. Они напали на нас, нарушив волю двух королев, своей и нашей. Они называют себя атхорнами. Кто это?

— Ах, эти. Ну, их-то мы знаем.

Левен даже удивилась, до чего знакомо это прозвучало. Полусгнившие живые скелеты с черными костями, на которых кое-где еще висели клочки кожи, оказались болтливыми, словно какая-нибудь хозяйка таверны, всегда готовая перемыть косточки постояльцам.

— Эти друины так давно не были в Диком лесу, что соки в их жилах затвердели и утратили жизненную силу, – продолжал скелет. – Теперь в них больше соли, как в море. Атхорны чуют, что теряют связь с Диким лесом, и становятся кровожадными.

Киллиан нахмурился:

— Чего они хотят?

— Добра, как они его понимают, – ответил правый скелет. – Они хотят покончить с королевами, особенно с теми, которые, по их мнению, не верны традиции. Как твоя мама, киска.

Эпона подпрыгнула, словно ее ущипнули.

— В каком смысле? Они собираются причинить ей вред?

— Что ж, можно и так сказать. Их намерения заключаются в том, чтобы порезать ее кишки на веревки и пить из ее черепа, киска, – заговорил скелет слева, ковыряя длинными черными пальцами в пустых глазницах. – Атхорны хотят видеть Дикий лес таким, каким он был в те времена, когда сам Друиданнон был медвежонком, а по острову ходили живые титаны.

— Кто они? Назови имена! – потребовала Эпона. – Где прячутся эти трусы?

Болотные сестры забулькали хором – этот звук отдаленно напоминал смех.

— Мертвым безразличны имена живых, киска. По эту сторону леса они ничего не значат.

— Спасибо, – сказал Киллиан и повернулся к Эпоне и Левен. – Больше нам ничего от них не узнать. Надо уходить, пока не стемнело.