Книга Сестра грифонам, страница 232 – Джен Уильямс

Колеблющиеся нити судьбы поплыли перед ее глазами и растаяли.

— Да. Нить Т’руук ведет на юг. А наши предки, – Инис показала дрожащей рукой, – живут вон за той горой. Сейчас мы в самом сердце Эльвинии.

— Хм. – Фестус подцепил своим сильным клювом ворот ее рубашки и потянул к берегу. – Вылезай из воды, человек. Тебе надо обсохнуть, прежде чем лететь дальше.

Снега и ледники Костопада давно остались позади, и сейчас их окружали не столь суровые долины Эльвинии. Заснеженных вершин и скал хватало и здесь, особенно если глядеть на землю с неба, зато и травянистых лужаек было много. И климат тут был куда теплее, чем около Костопада. Инис это не нравилось – тепло расслабляло, мешало ей вспомнить состояние близости к смерти, в котором она видела нити особенно ясно. Именно поэтому ей теперь приходилось искать ручейки или озерца, заходить по колено в студеную воду и стоять там, клацая зубами от холода, пока линии судьбы вновь не станут ясными, словно прочерченными в воздухе.

С помощью Фестуса Инис встала на ноги, морщась от боли, которая пронзила ее онемевшие ступни. Костер, разведенный ею сразу после того, как они спустились на землю, разгорелся, и она побрела к нему.

— Не знаю, насколько тебя еще хватит, – заговорил Фестус, когда она устроилась у огня и протянула руки к теплу. – Ты слабеешь с каждым днем.

— Ничего я не слабею. – Инис высморкалась. Лицо у нее согрелось, но тело продолжало дрожать, как в лихорадке. – Вот бы полететь к нашим отцам. Увидеть их в нашем гнездышке.

Она понимала, что говорит бессвязно, но в последние дни она больше спала, чем бодрствовала, и ничего не могла с собой поделать.

— Они оставили меня у себя и вырастили, несмотря ни на что. Представляешь?

Фестус тоже устроился у огня и внимательно наблюдал за ней.

— Да, представить себе таких глупых грифонов и правда трудно, но, видимо, такие все же нашлись, иначе мы не сидели бы здесь с тобой, – сухо сказал он. – Что заставило их так поступить?

— Они говорили, что я загадка, и Флейн думал, что моя судьба связана с их судьбой. Он не был… он не был провидцем или краеходом, но он из клана львиного когтя, а они ближе к таким вещам. Правда? Так всегда говорил Т’вор. Он тоже сначала не поверил, но, когда они принесли меня в гнездо, Т’руук сразу привязалась ко мне. Она полизала мне волосы и… не стала меня есть.

Инис задрожала сильнее, и яркий костерок, казалось, потускнел и поплыл у нее перед глазами.

— Ну и зря, – сказал Фестус и отвернулся, чтобы привести в порядок свои длинные маховые перья, очищая их клювом от пыли и грязи. – Людям не место в Эльвинии.

— Я хочу полететь к ним, – тихо произнесла Инис. – К отцам. Совсем ненадолго. Полежать в гнезде, послушать их голоса, как они переговаривались над нами, когда мы были йенлинами. Помнишь, сестра? Когда дул зимний ветер, они ложились по обе стороны от нас, чтобы согреть…

— Эрроу? Эрроу, о чем ты говоришь?

Что-то твердое толкнуло Инис в бок, и она неловко упала в траву. Над ней стоял Фестус, перья на его шее торчали дыбом от испуга.

— Ты бредишь, беседуя с той, кого здесь нет. – Он покачал головой. – Дурак я, что связался с тобой. Это краеходы живут смертью, а я-то зачем тащусь с тобой по следу, которого не чует ни один нормальный грифон? Лучше бы съел тебя, и дело с концом.