Онлайн книга «Сестра грифонам»
|
72 Орден друинов сбился с пути. Простите меня, но наш повелитель Друиданнон сбился с пути. Скажите честно, чем в основном заняты Ваши следопыты и первопроходцы, старейшина Кирка? Я знаю ответ на этот вопрос, потому что сам вижу это каждый день: друины служат проводниками всем, кому приспичит проехать через Дикий лес: торговцам из простонародья или путникам из высокомерной знати. То есть тем, кто не осознает ни важности Дикого леса, ни истинной силы друинов. Для них мы слуги, вроде рабов, которые снуют туда-сюда, повинуясь их приказу, а ведь на самом деле мы – истинные повелители Дикого леса. Истинные повелители Бретлении. Друиданнон слишком стар, он забыл дни своей славы, поэтому ждет, что и мы растворимся в безвестности вместе с ним. На Бретлении стало чересчур много королев и мало деревьев. Пора возвращаться к дикой природе. За стенами Черного города кипели жизнью джунгли. Жуки и другие насекомые ползали и жужжали, птицы перелетали с дерева на дерево, перекликаясь странными медлительными голосами. Откуда-то издалека то и дело раздавался звук, похожий на тявканье дикой кошки, низкий и тревожный; ветерок вяло колыхал легкую листву и сонный, густой воздух. Каэто оторвался от своей задачи и внимательно огляделся. Нужное растение он нашел сразу, но вытащить из земли толстую луковицу оказалось куда сложнее. Посланник хорошо видел место, где тонкий стебель входил в черную почву, и начинал раскапывать землю ножом, но каждый раз перерезал корень раньше, чем тот приводил его к луковице. Каэто понимал, что проявляет нетерпение и неосторожность, но у него не было времени сердиться на себя. Он нашел другое растение и попытался еще раз. Он понял, что Феллдир где-то рядом, когда в джунглях вдруг настала тишина – перестали жужжать насекомые, смолкли птицы. Даже ветер стих, будто спрятался. Каэто вздохнул и сунул в карман добытую луковицу. — Чего ты хочешь? — Я решил, что должен поговорить с тобой, – сказал Феллдир. За пределами Черного города отаним из-за своей бледности еще сильнее походил на ожившую статую. – Объяснить. Каэто встал: — Ты ничего мне не должен. — Да. Ты прав. Я сам не знаю, почему мне кажется, что я должен это сделать. Человек – ничто, он не стоит внимания… – Его голос стал тише. – Но ты принес мне вино и сыр. Доброта после сотен лет лютого одиночества. За целую вечность ты первый заговорил со мной. — Это Белиза принесла тебе вина, – сказал Каэто, не в силах скрыть холодок в голосе. – И налила его тебе тоже она. — Да, – просто согласился Феллдир. Оба умолкли. Каэто, покончив с главным, стал собирать плоды с ближайшего куста – что бы ни случилось в Черном городе, все равно требуется принимать пищу. Наконец Феллдир кашлянул и продолжил: — Когда Друиданнон наложил на Черный город заклятие, я был единственным, кому удалось его избежать. Вот почему я столько лет ждал, повинуясь приказу Икарайн. — Это я уже знаю, – сказал Каэто. Плоды неведомого кустарника испачкали ему пальцы, и они стали фиолетовыми. — Я остался один. Когда ты все время один… невольно начинаешь задумываться. То есть сперва я размышлял, а потом мне стало легче не думать вообще. Хотя, наверное, в глубине души я все равно продолжал задаваться теми же вопросами. – Он запнулся. – Понятно ли я говорю? |