Книга Сестра грифонам, страница 31 – Джен Уильямс

— Когда я вырву тебе глотку, Т’ерн. – Т’вор шагнул в центр круга. – Иди сюда и разберись со мной, ты, хнычущий йенлин.

Королева Феллвин мотнула головой и пробормотала:

— О, как вы мне все надоели.

Она повернулась к Флейну, и ее клюв блеснул, отражая лунный свет.

— Когда вы принесли это сюда, я ведь говорила вам, что у вас будут проблемы, помнишь? А еще я сказала вам тогда, что, когда эти проблемы начнутся, вы будете решать их сами, не так ли?

— Да, моя королева, я помню. Но что, если дело обстоит именно так, как говорят наши дети? И это другие грифоны напали на них? – спросил Флейн. – Разве не право грифона защищаться, если на него нападают?

— Значит, у нас есть слово грифона против слова хищника? – вставил большой рыжий грифон. – Ну, тогда и думать не о чем.

— Я тоже была там! – подала голос Т’руук, дрожа от ярости и страха. – А как же мое слово?

Инис запустила руки в перья на ее шее и вдохнула их древесный аромат. Как случилось, что все так быстро пошло наперекосяк?

— Эх! – воскликнула, не сдержавшись, королева. – Разорвать бы вас всех на куски и скормить червям.

Она повернулась к Инис и устремила на нее свой золотистый взгляд.

— Человеческий йенлин, они говорят правду? Ты срезала перья с гребня того грифона?

Инис похолодела. Она вспомнила, что в сумке, прямо у нее под рукой, лежат яркие серебристые перья. По привычке в любой беде искать защиты и помощи у Флейна, она поглядела на него и увидела боль и надежду в глазах отца. «Ему хочется, чтобы это оказалось неправдой, – подумала она, и ее сердце ушло в пятки. – Он хочет, чтобы я сказала, что это ложь. Но я не могу».

Наверное, внутренняя борьба отразилась на ее лице, потому что она увидела, как изменилось выражение глаз Флейна. Инис медленно потянулась за сумкой, открыла ее и вытащила оттуда перья. Перламутровая грифоница потрясенно ахнула, а отец рыжего издал тихий смешок.

— Видите? – вкрадчиво спросил он. – Оно хранит наши перья как трофей. Недалек тот день, когда оно снимет с кого-нибудь из нас шкуру и наденет ее на себя, как это делают его хищные собратья со зверями.

— Моя королева. – Голос Флейна звучал уже не так уверенно и спокойно. – Моя королева, пожалуйста, позвольте мне напомнить вам о том, что мы шестнадцать лет были семьей Инис, что она не знает никакой другой семьи, кроме нашей, и никого не любит больше, чем своих сородичей-грифонов. Позвольте мне напомнить вам о новых видах искусства, которые она нам показала, и о разных полезных вещах, созданных ее умелыми лапками. Они пошли на пользу и нам, и всей Эльвинии.

Королева Феллвин шумно вздохнула. Все вокруг умолкли.

Инис обняла сестру за шею, глядя на вырастивших ее грифонов, которые стояли бок о бок в круге для бесед. Она понимала, что для них это может стать концом. Если королева прикажет убить ее, Флейн и Т’вор не отдадут ее без боя, а ведь они в значительном меньшинстве.

Инис снова обняла сестру, а затем соскользнула с ее спины на голый камень, где, расправив плечи, посмотрела на взрослых грифонов, которые обступили ее со всех сторон.

— Я уйду, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Я покину Эльвинию и поселюсь где-нибудь на краю нашего мира.

— Нет! – в один голос воскликнули Флейн и Т’руук.

— Помолчите, – приказала королева Феллвин.