Книга Сестра грифонам, страница 79 – Джен Уильямс

— Я только отковыряла воск, как из нее тут же полезли побеги. – Эпона уже успокоилась. – Так вот, значит, как работает печать друина, да?

— Да. – Киллиан снова спрятал шкатулку в мешок. – У всех королей и королев Бретлении есть свои советники-друины, которые откроют им эти шкатулки. Или это могу сделать я. Твоя мать приняла очень мудрое решение – так наша гостья не сможет заглянуть в ее посылки.

— Но ведь ты можешь открыть их прямо сейчас, – заметила Эпона.

Киллиан открыл рот, чтобы ответить, но тут герольд села и схватилась за голову.

— Звездные задницы, что это на меня нашло?

— Избыток свежего воздуха? – Эпона аккуратно отошла от мешков. – Или сказочная красота нашего леса сбила тебя с ног? Нет, должно быть, ты не снесла восторга от моей компании?

— Я… не знаю. Может, я слишком долго плыла по морю. – Герольд уперлась локтями в колени и уставилась в землю.

Она явно старалась не глядеть на своих спутников, и это удивило Киллиана. «Она лжет, – подумал он. – Но почему? Непонятно». Он шагнул к ней и протянул руку. Герольд посмотрела на его ладонь, потом все-таки взялась за нее и с помощью друина встала на ноги.

— Дальше пойдешь? – Киллиан кашлянул, чтобы не выдать голосом надежду. Вдруг она заболела и решит, что путешествие ей не по силам? Тогда он просто отведет ее назад в Лондус и оставит там, а сам вернется к своим обычным делам.

Но она только покачала головой, печально улыбаясь.

— Со мной все в порядке, скоро все пройдет. – Герольд потерла лицо руками. – Может быть, если поесть, то приду в себя еще быстрее.

Они перекусили стоя, запивая сушеное мясо и твердый сыр водой, которую нашел и принес Киллиан.

Потом, пока Эпона и герольд собирали поклажу, Киллиан подошел к большому старому дубу и прижал ладони к его древней, растрескавшейся от старости коре.

«Отец-Дуб, передай мою весть».

Разговаривать с деревьями – совсем не то же самое, что говорить с теми, в чьих жилах течет кровь. Мысли животных пульсируют в такт биению их сердец, они живут только здесь и сейчас, поэтому говорить с ними – значит проникаться их энергией… а вот деревья Дикого леса не столько говорят, сколько слушают в тягучем зеленом молчании. Птицы Досрайха разносили письменные послания между королевствами Бретлении, но друины, когда им требовалось получить или отправить весть, делали это с помощью деревьев.

«Мы уходим отсюда. С нами принцесса Эпона. Хорошо бы сообщить об этом королеве Броудике».

Дерево примет в себя послание друина и выпустит через корни в широкую и плотную корневую сеть всего Дикого леса. Корни будут передавать известие один другому, и так оно дойдет в Досрайх, а там кто-нибудь из друинов выберет его из остальных медленных сообщений, полученных за день. Киллиан сам не раз исполнял эту обязанность и знал, что когда друин после многочасовой работы отключает свой разум от древесной сети, то сам еще долго остается медлительным и спокойным, как дерево, а во рту у него стоит сладкий вкус древесного сока.

Орешек, которая до этого прихорашивалась на ветке, прыгнула Киллиану на плечо.

— Вот ты где. – Киллиан инстинктивно потянулся к ее разуму, но снова не ощутил ничего, кроме безымянного живого тепла.

— Ты идешь? – позвала Эпона. – А то уже скоро солнце сядет.

Киллиан медлил, прижимая пальцы к дереву и раздумывая, стоит ли упоминать про обморок герольда, но потом решил, что нет. Подумают еще, что это он довел гостью до потери сознания. Да и, в конце концов, что в этом такого особенного? Он разорвал связь с деревом и вернулся к своим спутницам.