Книга Дитя титанов, страница 170 – Джен Уильямс

Чтобы посмотреть на нее, принц склонил голову набок – слишком тяжелая для его все еще тонкой шеи, голова с трудом ворочалась на таком нежном стебельке, так что он представлял собой почти комическую фигуру и напоминал Белизе птенца. Если он – птенец, то кто же тогда она? Птичка, изо всех сил выкармливающая кукушонка, который выбросил из гнезда ее родных птенцов? «Но ведь это не так, давно не так, – подумала она. – Теперь у меня тело титана, такое же, как у его матери».

— Ничего не нужно, – сказал он хрипло, как мальчик-подросток, когда у того ломается голос. Это стало проявляться у него после кормления.

Белизе вдруг стало тревожно, и она задумалась над тем, что же такое возраст для Малакима. Вообще-то, ему уже две тысячи лет, но все это время он был практически младенцем, а за последние несколько дней вдруг вырос.

— Хорошо. Тогда мы готовы. – Белиза подошла к задней дверце и выглянула наружу.

Карету охраняли солдаты-отанимы; Белиза махнула одному из них, привлекая его внимание, и сказала, что они готовы отправляться. Сквозь пелену утреннего дождика она увидела Икарайн, громко отдававшую приказы; за их каретой должна была следовать вторая, но поменьше и не такая богатая. В ней, как знала Белиза, поедут припасы, которые могут понадобиться их величествам по пути на север, и два любимых пленника Икарайн – мастер Каэто и Феллдир. Белиза уже задумалась, не изобрести ли какой-нибудь предлог, чтобы сбегать в ту карету, – например, сказать, что принц просит нектара, – но передумала. Незачем потакать своей сентиментальности и идти на неоправданный риск. Каэто и Феллдир справятся сами.

И она нырнула в экипаж, подняв за собой ступеньки.

— Скоро уже поедем, мой принц, – сказала она, и тут же снаружи донесся шквал криков. Колесница дернулась, стальные колеса зарылись в грязь, лошади заржали, и путешествие началось. – На север.

— Там мы увидим грифонов, – произнес он своим новым ломающимся голосом. С тех пор как он съел кости Друиданнона, у него изменился не только голос, но и сама манера говорить – раньше принц едва соединял одно слово с другим, а теперь говорил целыми предложениями и оттого стал более многословным. – Как ты думаешь, Белиза, на вкус они такие же, как тот старый медведь? Или вкуснее?

— Мне кажется, они должны быть ближе к курятине, – предположила Белиза, покачав головой над собственной шуткой, которую Малаким не понял. – А вообще, не знаю. Но ты, наверное, скоро сам попробуешь.

— Мой голод уснул, – возразил он.

«Значит, отанимы могут пока выдохнуть», – подумала она.

— Я не знаю, когда голод опять проснется, – продолжил он. – Мама говорит, что это будет скоро. Потому что я расту.

— О да, и очень быстро, мой принц.

Белиза подошла к окну и выглянула наружу. Они въезжали в Дикий лес. Влажная земляная дорога, ведущая через свежую просеку, казалась суровой и почти непристойно голой на фоне деревьев по краям.

Некоторое время они молча слушали, как грохочут на ухабах колеса их кареты. Иногда раздавался человеческий голос – это возница покрикивал на лошадей. Для управления животными Икарайн пришлось взять с собой людей: отанимы не любили лошадей, а скакуны, разумеется, невзлюбили отанимов.

Вдруг Малаким что-то произнес, но так тихо, что Белиза не расслышала.