Книга Два сплетенных венца, страница 37 – Рейчел Гиллиг

«Убей меня. Если сможешь».

И тут все стало болезненно четким, клубок стал распутываться прямо перед его глазами. Он скользнул взглядом по ее лицу, по ее безупречному облику. Слишком идеальная кожа, слишком симметричные черты, слишком ровный голос – он с самого начала знал, что это не настоящая Айони Хоторн. Это лишь облик, который ей даровала Дева, спрятав за неземной красотой, заключив ее в клетку, защищая – и исцеляя.

— Дева, – выдавил он.

Айони едва заметно приподняла бровь. Элм почти пропустил этот крошечный жест.

— Похоже, порой у тебя случаются проблески разума.

Элм шагнул в комнату. Его подташнивало, голова кружилась – и он ликовал.

— Деревья… Мне надо присесть. – Он рухнул на край кровати, поморщившись от столкновения с тонким матрасом. – Пять сотен лет… – пробормотал он себе под нос, – пять сотен лет Карты Девы служили лишь даром дочерям богатеев.

— Пять сотен лет потрачены впустую на женщин – ты это имел в виду, принц?

— Это не… – он прикусил губу, – не переиначивай мои слова. Если Дева умеет исцелять, очевидно, мы многое упустили.

— Мужчинам нет нужды использовать Деву. – Айони присела рядом с ним. Она не выглядела усталой, но плечи ее поникли, а голос звучал глухо. – Что красота для истинной власти? Мой отец не позволял мне касаться его Карт Провидения, но Деву мне отдали так легко, словно кусочек сахара породистой кобыле: что-то сладкое, чтобы отвлечь меня от того, что еще они сунули мне в рот. – Она опустила голову, и волосы рассыпались по ее плечам. – Стоит ли удивляться, что женщины, обнаружив настоящую силу Девы – исцеляющую силу, – не спешили раскрывать эту тайну?

Элм молчал, хотя разум его кричал. Неужели это его – Роуэнов – наследие: мало было скотства, так еще и слабоумие вдобавок?

Кто-то должен был догадаться.

— Где она? – Он ущипнул себя за переносицу. – Твоя Карта Девы?

— С чего бы мне говорить тебе?

— Все еще не доверяешь мне, Хоторн?

— Ты – Роуэн.

Она произнесла это мягко, но в звучании ее голоса пряталось обвинение – и тихое отвращение, – которое проникло в Элма, задев его за живое.

— Она здесь, да? – спросил он. – Твоя Дева. Вот зачем тебе надо было вернуться в Стоун – чтобы забрать ее. – Он вгляделся в ее лицо. – Где она, Айони?

Но это лицо – прекрасное бесчувственное лицо – ничего не выражало. Элм понял, что она не ответит, еще до того, как она заговорила.

— Теперь, когда ты знаешь, на что способна Карта Девы, – сказала Айони, заправляя прядь волос за ухо, – ты собираешься воспользоваться ее силой, чтобы исцелить брата?

Об этом Элм не подумал. Он застонал и прижал ладони к глазам.

— Во всех языках мира не хватит ругательств, – пробормотал он, – чтобы ответить на этот вопрос.

— Потому что если ты это сделаешь, он…

— Список ужасных вещей, которые сделает мой брат, если очнется, длиннее, чем ты можешь себе представить. – Элм закрыл глаза и глубоко до боли вдохнул.

Несколько дней назад, когда он стоял с отцом и Рэйвином в промерзшем подземелье перед камерой Элспет Спиндл, он и представить не мог, что может быть что-то ужаснее. Но вот оно, это ужаснее, наступило – из-за Айони, чтоб ее, Хоторн и ее Карты Девы. Если когда-нибудь он станет достаточно взрослым, он расскажет эту историю своим детям, чтобы преподать им урок: никогда, ни при каких обстоятельствах не заключайте сделок с красивыми женщинами.