Книга Два сплетенных венца, страница 6 – Рейчел Гиллиг

— Дом пуст, – раздраженно стиснув зубы, пробормотал он, – Опал Хоторн не дура. Она и ее дети не вернулись бы сюда.

— Похоже, ее муж считает иначе, – пробормотал Горс – второй дестриэр.

Элм повернул латунную ручку. Двери дома семьи Хоторн, закрежетав проржавевшими петлями, распахнулись перед ним.

— Тирн Хоторн сказал бы что угодно, лишь бы избежать заключения.

— У него есть Карты, – многозначительно обронил Уикер.

— Послушать его хвастовство – так можно подумать, что старик уже собрал Колоду.

— В таком случае меньшее, что мы можем сделать, – избавить его от этого сокровища. Обыщите дом. – Элм бросил взгляд на небо и добавил: – И пошевеливайтесь. Я хочу успеть раньше, чем эти тучи доберутся сюда.

Начать решили с библиотеки. Дестриэры опустошали полки, перетряхивали старинные книги, отбрасывая в сторону ненужные тома. Воздух наполнился запахами пыли и кожи.

— Я нашел Пророка! – крикнул Горс^[6] из-за полок красного дерева.

Элм провел пальцем по неровной каминной полке: камни растрескались и крошились, но раствор держал крепко, не оставляя надежды на то, что здесь мог быть тайник, где можно было бы спрятать Карту. Он покинул библиотеку и шагнул на лестницу. В овальных нишах стояли оплывшие свечи, каждый камень в стене отбрасывал неровную тень.

В первой комнате все было перевернуто вверх дном, валялись одежда, одеяла, разрозненные носки. Две узкие кровати, два деревянных меча. Элм решил, что наткнулся на комнату кузенов Элспет.

Следующая комната явно принадлежала женщине. Элм задержался на пороге, втягивая носом холодный воздух: здесь пахло шерстью и лавандой. Кровать была аккуратно заправлена, сверху лежало стеганое одеяло. На маленьком столике, когда-то выкрашенном зеленой краской, которая теперь облупилась, стояли свеча и овальное зеркало. Рядом с зеркалом лежал густой гребешок, в котором запутались несколько длинных черных волосков.

— Здесь ничего не осталось, – раздался голос откуда-то из-за спины Элма. – Что бы Элспет ни нашла здесь – она унесла это с собой.

Элм подпрыгнул от неожиданности, выхватил кинжал из-за пояса, обернувшись, взмахнул им навстречу голосу… И остановил клинок в дюйме от нежной кожи горла Айони Хоторн.

Она стояла перед ним, одетая в белое, как невеста. Ее струящееся платье было длинным, подол юбки касался холодного пола. Ее золотистые волосы развевал легкий ветерок сквозняка. И, когда она посмотрела на Элма, ее пухлые розовые губы поджались, словно на них замер так и не заданный вопрос.

Ее взгляд упал на кинжал.

— Принц Ринэлм.

Мысли Элма плясали в лихорадочном танце, и их ритм не совпадал с ритмом его тяжелого дыхания.

— Что ты здесь забыла?

— Это мой дом. Почему мне не быть здесь?

Элм спрятал кинжал за пояс и сжал челюсти, сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

— Святые Деревья, Хоторн, я едва не убил тебя!

— Навряд ли, – в ее голосе был укол – тонкий, как острие иглы.

Элм опустил руку в карман, ища привычного прикосновения красного бархата Косы. Четыре дня прошло с тех пор, как он последний раз пускал в ход свою Карту. Четыре дня – с той самой ночи в доме семьи Спиндл.

После того как вызвали дестриэров, Хаута – изломанного и окровавленного – увезли прочь, а Эрик Спиндл и Тирн Хоторн стараниями Рэйвина оказались закованы в цепи, Джеспир отправилась в дом семьи Хоторн, чтобы предупредить тетю Элспет, Опал Хоторн, о том, что дестриэры скоро будут у них. А Элм трижды коснулся своей Карты Косы, вынудив тех, кто еще оставался семьей Элспет, бежать. Ее мачеха Нериум, ее единокровные сестры Ная и Димия и ее кузина, Айони Хоторн – все они бесследно исчезли, растаяв в ночном тумане.