Книга Два сплетенных венца, страница 8 – Рейчел Гиллиг

— Я вам не проклятый сопровождающий, – огрызнулся Элм. – Я беру вас под стражу.

Айони повернулась к нему, и он вздрогнул: ее лицо не изменилось ни на йоту, оставаясь совершенно пустым и безучастным. Она должна была плакать, или кричать, или проклинать его – так обычно вели себя люди в ее положении. Но Айони хранила поистине ледяное спокойствие. Элм поежился: это ее спокойствие, эта безучастность перед лицом расследования навевали на него необъяснимую жуть. Он оглядел ее с головы до ног и почувствовал привкус желчи на языке.

— Вы слишком долго используете Карту Девы, не так ли? Где она?

— Что вам за забота, принц? Хотите одолжить ее для себя? – Айони изучала лицо Элма. – Пожалуй, она могла бы помочь вам избавиться от этих ужасных черных мешков под глазами.

Она не стала дожидаться, пока он придумает достаточно остроумный ответ, и открыла дверь. Дом наполнился шумом дождя, стучащего по крыше. Выдох Элма вырвался из груди облачком пара, столкнувшись с холодным воздухом, который Айони впустила в дом. Его и без того невеликое терпение к дурной погоде – и дурным женщинам – было на исходе.

— Забудь о Деве. – Он протиснулся мимо Айони, выходя под дождь, и ее белое платье зашелестело у него за спиной. – У тебя хотя бы есть амулет?

Из-за выреза платья Айони достала золотую цепочку с висящим на ней конским зубом – это был ее амулет, то, что сохранит ее разум и тело от опасностей, таящихся в тумане. Она оглянулась на дом.

— Что с моей семьей?

— Твой отец в Стоуне, как и Эрик Спиндл. Твои мать и братья сбежали. Нериум с дочерьми тоже. – Элм отвел глаза. – Твою кузину упекли в подземелье.

Айони вышла наружу. Она сорвала мокрый лист боярышника и пробежалась по нему пальцами. Капля дождя упала с ветвей ей на кончик носа и сбежала на губы. Она прошептала имя – и оно прозвучало мягко, словно детская тайна.

— Элспет… – Айони посмотрела на Элма. – Она столь многое скрывала, даже от меня. Когда все мы ложились спать, я слышала, как она бродит по коридорам. Я слушала песни, которые она напевала себе под нос. Она часто говорила с кем-то, хотя была одна. И ее глаза… – пробормотала она, – черные, но желтеющие драконьим золотом в мгновение ока.

Ложь обогнала мысли и вырвалась прежде, чем Элм успел подумать над ответом на вопрос, который не прозвучал.

— Мне ничего об этом не известно.

— Нет? – Айони заправила напитавшуюся влагой прядь волос за ухо и склонила голову набок. – Мне казалось, должно бы, учитывая, сколько времени вы провели вместе в замке Ю после Равноденствия. Ты, Джеспир и, разумеется, капитан дестриэров.

Элм почувствовал, как его накрывает волной тревоги. Король знал, что Элспет Спиндл может видеть Карты Провидения. Чего он не знал – так это того, что именно поэтому Рэйвин связался с ней. Что Рэйвин, Джеспир и Элм, королевские дестриэры, приняли в свой круг зараженную женщину, чтобы украсть Карты Провидения и собрать наконец Колоду, рассеять туман, победить поветрие. Спасти Эмори – брата Рэйвина.

Совершить государственную измену.

Элм почувствовал, как в его разум впиваются острые осколки: за всеми этими разговорами он совершенно забыл о том, что Коса все еще воздействует на Горса и Уикера. Он сунул руку в карман туники и трижды коснулся бархата Карты, чтобы остановить эту боль. Айони проследила его движение.