Книга Два сплетенных венца, страница 73 – Рейчел Гиллиг

Рэйвин вдавил в нее ладони.

— Затяни пояс! – рявкнул он Уику.

Но как сильно он ни давил на рану, как туго ни затягивал Уик пояс – кровь они остановить не смогли.

Петир кричал, его всего трясло, глаза закатились, мышцы шеи и челюсти вздулись. Уик вцепился в брата, бормоча что-то, похожее на горькую мольбу, – теперь они дрожали вдвоем.

Рэйвин поднял взгляд на Кошмара.

— Сделай хоть что-нибудь, – голос его сорвался. – Прошу!

Но желтые глаза блуждали в пустоте. Казалось, Кошмар был за сотню миль отсюда.

Из груди Рэйвина вырвался свирепый, отчаянный крик:

— Будь ты проклят, помоги нам!

Эти слова будто выдернули Кошмара обратно. Он склонил голову, глядя на Петира.

— Карта Девы, – пробормотал он. – Дайте ему Деву.

Рэйвин лихорадочно шарил по карманам, швырнув в грязь Карты Зеркала и Кошмара, пока пальцы, наконец, не зацепили третью Карту. Он выдернул Деву.

— И что теперь?

Кошмар бормотал что-то себе под нос:

— Не моя вина, дорогая, что они такие никудышные пловцы.

Кожа Петира побелела, сравнявшись бледностью с озерной гладью.

— Кошмар!

Его ноздри дрогнули. Он посмотрел на Карту Девы в руке Рэйвина.

— Заставь его воспользоваться ею.

Рэйвин не стал задавать вопросов: он втиснул Карту Девы в ладонь Петира, согнул его пальцы и трижды коснулся ими карты.

Глаза Петира распахнулись, рот приоткрылся. Он сделал судорожный вздох, затем еще один.

Гнилостная кровь остановилась.

Под дрожащими пальцами Джеспир Рэйвин увидел, как рана Петира… затягивается. Петир сделал еще один вдох – и на его щеки вернулся румянец. Еще вдох – и его тело расслабилось. На пятом вдохе он открыл глаза и посмотрел на Уика, а потом и на Рэйвина:

— Я… я больше не чувствую боли.

Рэйвин вгляделся в лицо Петира. Он никогда не был мечтой художника: шрам, полученный в драке на ножах, от левой брови к ноздре, мятые хрящи ушей, кривые зубы. И все это исчезло. Шрамы Петира, все его изъяны – исчезли. Он весь был перемазан собственной кровью и илом, но никогда еще не выглядел так хорошо.

Уик разинул рот, глядя на брата:

— Проклятые деревья.

Петир приподнялся, моргнул, повернул раненую ногу влево, потом вправо. Разодрал штанину повыше, чтобы разглядеть лучше: следы когтей исчезли – затянулись. Даже шрама не осталось.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Рэйвин задушенным голосом.

Петир провел ладонью по месту, где была рана, ощупывая кожу. Его карие глаза широко распахнулись.

— Словно ничего не случалось. – Он перевел взгляд на Карту Девы, которую держал в руке – Это она меня исцелила?

Только тогда Кошмар вернулся к реальности. Он все еще бормотал что-то себе под нос, то и дело сбиваясь то на мурлыканье, то на шипение.

— Я помогаю им, дорогая моя, – прошелестел он. – Больше, чем им кажется.

Рэйвин склонил голову набок.

— С кем ты, чтоб тебя, разговариваешь? – рявкнула Джеспир.

Кошмар не обратил на нее внимания. Он посмотрел на землю: на Карты Провидения Рэйвина, валяющиеся в грязи. Зеркало и Кошмар.

Горс, который был бесполезен, пока они пытались спасти Петира, шагнул вперед.

— Мне мерещится, или это Карта Кошма…

Рэйвин ринулся вперед. Он выхватил из грязи свою бордовую Карту и трижды стукнул по ней. Желтые глаза над его головой сверкнули.

«Рэйвин!» – позвал женский голос.

У него перехватило дыхание. Он рухнул в грязь. Этот голос – ее голос.