Книга Одно темное окно, страница 116 – Рейчел Гиллиг

По привычке я положила амулет в карман юбки. Затем улыбнулась зеркалу, пытаясь разглядеть силу, которой не чувствовала.

Девушка в отражении улыбнулась мне, сверкнув желтыми кошачьими глазами.

Джеспир ждала возле подножия лестницы, засунув раненую ногу в плотный черный сапог. Она надела черную тунику дестриэров, а на лицо нацепила замысловатую войлочную маску того же цвета – по традиции Рыночного дня. Когда она взглянула в мою сторону, ее брови приподнялись над маской.

— Прекрасно выглядишь, – сказала она, протягивая мне руку. – Никогда раньше не видела тебя в семейных цветах.

Как всегда, улыбка Джеспир была заразительной.

— Только не взяла с собой маску, – сказала я. – Почти никогда не хожу на Рыночный день.

— Тисл что-нибудь подберет для тебя, – заверила она, предлагая руку. – Пойдем?

Мы шагнули через древний дверной проем на утренний солнечный свет. Моя маска была темно-зеленого цвета, если не считать золотой окантовки по краям. Она завязывалась шелковой лентой на затылке, скрывая лицо от бровей до середины щеки.

Впереди я разглядела Айони в кремовой маске, ее золотое платье оторочено вышивкой боярышника, символа семьи Хоторнов. Фенир и Моретта Ю стояли вместе в одинаковых зеленых плащах, на которых вышиты тисы. Хаут, который не носил маски, демонстрируя королевское лицо, сменил черный плащ дестриэров на роскошную тунику, золотые ветви нескольких выдающихся деревьев сплелись в странный, сложный узор вдоль груди, оттеняемый эмблемой рода Роуэнов.

Они с Айони стояли рядом с Элмом и Рэйвином, которые облачились в черные цвета дестриэров и надели одинаковые маски.

Когда мы с Джеспир подошли, они замолчали, обратив взгляд ко мне.

В груди разлился жар, приливая к шее и щекам. Когда никто не заговорил, Джеспир фыркнула.

— Очевидно, они никогда раньше не видели женщин.

Я старалась не смотреть на Рэйвина, меня охватывали воспоминания о прошлой ночи. Ощущение его рук в моих волосах, касание наших губ все еще оставались тенью на коже. Я чувствовала, как капитан окидывает меня взглядом. Когда я наконец посмотрела на него, то уловила оттенок улыбки, его взгляд задержался на розе в моих волосах.

Но прежде чем Рэйвин успел поприветствовать меня, Хаут преградил ему путь.

Голос верховного принца звучал выверенно и чарующе.

— Мисс Спиндл, – сказал он, протягивая мне свою неповрежденную руку.

Я нерешительно приняла ее и поклонилась.

— Ваше Высочество.

— Вы должны простить мне грубые манеры. Вчера выдался трудный день.

Принц не отпускал мою руку, пристально вглядываясь мне в лицо.

— Вы поразительны даже под этой маской, – сказал он. А затем притянул меня ближе. – Интересно, – произнес он, бросив через плечо многозначительный взгляд на Рэйвина, – что вы нашли в моем кузене?

По лукавым ноткам в голосе Хаута я поняла, что не представляю для него особого интереса – я всего лишь игрушка, которую можно украсть у кузена. Тем не менее мой взгляд обратился к капитану дестриэров. Я отметила тень щетины и изгиб мышц под ней на подбородке Рэйвина. Резкие контуры вдоль выделяющегося носа. Обратила внимание, как его волосы, в меру длинные, в меру короткие, обрамляли суровый лоб. И взгляд серых глаз – решительный под черной маской – столь остер, что может ранить меня.

В нем заключалось все и одновременно ничего. Что-то еще притягивало меня к капитану дестриэров. Нечто такое, что я, увлекшись нашей игрой в притворство, упустила из виду. Нечто древнее, рожденное из соли. Мы с ним одинаковы. Одарены древней, ужасающей магией. Сплетены тайной, сокрыты полуправдой. Мы были тьмой Бландера, напоминанием о том, что магия – дикая и необузданная – торжествует, как бы отчаянно Роуэны ни пытались ее искоренить. Мы те, кого боялись.