Книга Одно темное окно, страница 69 – Рейчел Гиллиг

— Я бы назвал признание в измене исключительным откровением для одного дня, мисс Спиндл, – прошептал он.

Песня закончилась грандиозным шквалом, за которым последовали пьяные аплодисменты. Рука Рэйвина соскользнула с моей спины. Когда мы расцепили руки, он резко провел ладонью по лбу и черным волосам. Взгляд его серых глаз проследил за румянцем на моих щеках, морщинкой на лбу и тонкой линией губ.

Но капитан ничего не сказал.

Воздух казался душным, раскаленным толпой и молчанием Рэйвина Ю. Нахмурившись, я в последний раз взглянула на него, а затем направилась обратно в замок.

Эмори и Элм стояли в большом зале, несомненно, после собираясь направиться в покои младшего племянника короля. Они остановились, чтобы выпить.

Увидев меня, Элм ухмыльнулся и поднял кубок в шутливом тосте.

— За лорда и леди танца. Похоже, вы все уладили.

Я проигнорировала его взгляд и потерла шею, пытаясь стереть проявившийся на коже румянец. Мой взгляд обратился к Эмори, который соскользнул со стула. Когда мальчик увидел меня, его серые глаза округлились.

— Кошмар, – сказал он, цитируя «Старую Книгу Ольх», наставив на меня палец, словно дирижируя невидимым оркестром. – Берегись темноты, с испугом покончи. Осторожнее с голосом, что звучит ночью.

— Хватит, Эмори, – простонал Элм.

Когда улыбка Эмори стала еще шире, волосы на моей шее встали дыбом. Я вдруг убедилась, что, когда он коснулся моей руки на лестничной площадке, Эмори Ю и его странная, темная магия действительно увидели все мои секреты.

— Он дурманит и зовет, в темные залы проведет. Осторожнее с голосом, что звучит ночью.

Прежде чем я успела что-то сказать – прежде чем успела даже вздрогнуть, Эмори вскочил, сгорбился и закашлялся, капая кровью на каменный пол.

«Жаль, – сказал Кошмар. – Он только начал мне нравиться».

Лошади не сбавляли темпа, пока мы не оказались в миле от Стоуна, миновав первый холм. И замедлились, только когда жуткое эхо празднования Равноденствия исчезло за грохотом экипажа семьи Ю.

Прощание выдалось нелегким. Тетя прижалась ко мне, в ее глазах стояли слезы, хотя я обещала, что совсем скоро мы снова будем вместе. Дядя оттащил ее, назвав чудом то, что семья Ю вообще знает о моем существовании, не говоря уже о том, что хочет свести меня со своим старшим сыном. Они порывались привести Айони, но я не стала задерживаться, чтобы попрощаться. Я не могла лгать кузине – только не о Рэйвине Ю, только не о горьком привкусе, что оставляет во рту ее помолвка с Хаутом Роуэном.

И я не могла смотреть на ее новый облик под влиянием Карты Девы, так отличавшийся от той Айони, с которой я выросла.

У семьи Ю дела обстояли не лучше. Эмори сплюнул еще больше крови и безутешно зарыдал, когда наконец вспомнил, почему не мог поехать с нами. Элм вызвался остаться и утешить его, Карта Косы – лучший инструмент в их арсенале, чтобы даровать мальчику отдых, в котором тот отчаянно нуждался.

Я не проронила ни слова, проселочная дорога от Стоуна до города полнилась ухабами, час был где-то между полуночью и рассветом. Я чувствовала опустошение – усталость и одиночество, тряска кареты не давала возможности отдохнуть. Потянувшись в темноту, я коснулась Кошмара в поисках чего-то знакомого.

Он затаился в уголке сознания, свернувшись клубочком, как кошка, и молчал.