Книга Воин тумана, страница 127 – Джин Родман Вулф

— Но если каждый год начинается новая война, – спросил я, – то вы должны воевать постоянно?

— Мы и воюем. – Кердон тревожно оглянулся. – Это война против нас самих.

— Против вас? Ты хочешь сказать, против рабов Спарты? – Я растерянно улыбнулся. – Но люди не воюют против собственных рабов!

— Так многие говорят на севере, я сам слышал, когда был там с войском Спарты. Там только посмеялись бы, случись подобное, как и ты только что смеялся. Однако здесь именно так и есть. Каждый год втайне от всех эфоры ставят на голосование вопрос о войне, и эта война ведется против нас. Судьи наставляют и молодых спартанцев, которые за месяц до последнего полнолуния еще считаются мальчишками, а во время него подвергаются бичеванию в честь Охотницы, переходят в разряд Молчаливых и считаются с этих пор взрослыми. На самом-то деле они всего лишь неопытные воины, однако им лестна благосклонность могущественных Судей. Молчаливый может запросто убить раба, если пожелает. Ты одного такого Молчаливого знаешь. Вон его палатка. Помнишь, как его зовут?

То была палатка, куда приводила меня Дракайна, и я вспомнил имя ее хозяина.

— Пасикрат?

Кердон кивнул.

— Но если имена Молчаливых хранятся в тайне, то откуда тебе известно, что Пасикрат – именно Молчаливый?

— У них взгляд особенный. Обычный спартанец – спартиат вроде того, что живет вместе с тобой в палатке, – может убить только собственного раба. Если же убьет чужого, даже соседского, то должен будет платить штраф. А Молчаливый смотрит на любого раба, и рука его сама собой потихоньку подбирается к кинжалу; то ему покажется, что тебя слишком уважают другие, то ты поговорил с чужеземцем… – Кердон встряхнулся, точно очнувшись от дурного сна. – Все, нам пора, – сказал он. – Мы уже опаздываем. Меч тебе придется оставить здесь.

Он вскочил и знаком велел мне следовать за ним.

Я снял меч и отнес в палатку. Когда я нагнал Кердона, он пошел шагах в трех впереди меня.

— Поспешим, – сказал он мне и вдруг вскрикнул: что-то промелькнуло возле его ног и исчезло.

Крик был приглушен, ибо Кердон успел прикрыть рот рукой, однако Ио, спавшая в палатке, все же услышала его и выбежала к нам как раз в тот момент, когда я опустился возле Кердона на колени.

— Господин мой, что случилось?

Я сказал, что не знаю, и мы перенесли Кердона к костру. При свете огня у него на ноге стали видны две ранки: укус змеи. Пять раз наполнял я рот его кровью, а когда кончил отсасывать яд, Ио дала мне вина с водой, и я тщательно прополоскал рот, а остальным вином мы промыли место укуса. К этому времени все лицо Кердона было покрыто крупными каплями пота.

Я спросил Ио, проснулись ли рабы Басия. Она покачала головой и предложила разбудить их.

— Не надо! – вырвалось у Кердона.

— Когда змея укусила Басия, – сказала Ио, – тот лекарь велел держать его в тепле.

Я кивнул и попросил ее принести мой плащ.

— Ты должен пойти туда без меня, – прошептал Кердон.

— Я пойду, если ты так этого хочешь.

— Ты должен! Я ведь спас тебя утром, помнишь?

— Помню, – сказал я. – Хорошо, я пойду один.

Ио укрыла Кердона моим плащом и подоткнула его со всех сторон, потом наполнила чашу и дала ему напиться.

— Ступай вверх по течению реки. Увидишь белый камень, от него идет тропа. Иди по ней до леса… Там никогда не рубят деревья, даже для строительства… Увидишь костер…