Книга Терра и турнир Тринадцати, страница 115 – Мая Сара

Шу перевел на меня взгляд, прищурился, но сохранял молчание.

— Я сама попала на турнир обманом. Конечно, в своих целях, но сути это не меняет. Я вас обманула. И, поверь, я не единственная. Сколько еще таких, кто притворяется кем-то другим?

Шу хмыкнул.

— Ты не рассуждаешь как монстр, каким тебя описывал Хранитель.

— Я и в глаза его не видела, – ответила я, привставая, чтобы снова сесть на колени. – Не знаю, почему он хочет избавиться от меня с вашей помощью или без. Но меня это не волнует.

— Меня тоже, – к моему удивлению, сказал Шу, откидываясь назад и опираясь руками на пыльный пол. – Я выполняю его приказы, живу в комфорте и доказываю, что я лучший в своем деле. Но… кое в чем ты права. – Он остановил на мне взгляд. – Я ненавижу, когда меня заставляют бегать за собственным хвостом.

— Тогда почему бы тебе не прислушаться ко мне? – тихо, но твердо спросила я.

Шу задумался. Скука в его взгляде сменилась любопытством.

— Тебе нужно переманить большинство Сильнейших на свою сторону, – сказал он. – Тогда ты сможешь защититься от Хранителя и тебя выслушают. Думаю, ты знаешь о планах Далилы больше, чем мы.

Я кивнула.

— Ты уже заинтересовала Ури. Поэтому она вызвала тебя на бой. На следующем этапе ты сможешь убедить ее в том, что не представляешь опасности. Но не надейся, что Лили и Леон поменяют мнение.

Мне до сих пор сложно было с этим смириться, но я знала, что Шу прав.

— Они верят только в идеальных людей, – пояснил Шу. – Если ты не вписываешься в их рамки, то можешь ни на что не надеяться. Ни ты, ни я не попадаем в их список.

Я всегда знала, откуда ноги растут, но оставалась слепа к правде.

Брат и сестра с детства стремились быть идеальными. Получить признание для них было не наградой, а жизненной необходимостью. А все из-за их родителей, историков, которые вечно странствовали в поиске истины. Они появлялись дома только тогда, когда дети делали что-то исключительное.

А когда Лили и Леон были обычными детьми, они вновь становились невидимыми для родителей.

Часть меня всегда знала, что Лили и Леон стремились стать Сильнейшими не из желания нести в мир добро и справедливость. Они просто хотели быть замеченными. Любимыми. И это сработало, правда, только на какое-то время. Уже достигнув успеха среди Сильнейших, они вновь оказались забытыми.

Тогда они ожесточились. Стали загонять других в рамки идеала.

И, может быть, почти тринадцать лет назад в туманном лесу близ нашей деревни Леон спас меня не из благородства, а для того, чтобы его заметили. Чтобы Сильнейшие услышали про его подвиги.

Шу между тем продолжал:

— Дельта верен Хранителю, на него тоже не рассчитывай. Мисти не в здравом уме. Ясность приходит к нему наплывами. Он видел многое. Дельта взял его под свое крыло слишком рано.

— А Ноа?

Шу блуждал взглядом по трещинам в стенах. Затем стал смотреть на огонь факелов.

— Ноа встанет на ту чашу весов, что окажется тяжелее. Уж так работает его мозг. Он принимает только взвешенные решения. Выбирает победившую сторону.

— Я не знаю, смогу ли это сделать, – вдруг призналась я, сама того не ожидая.

И тогда Шу посмотрел на меня серьезно:

— Ты знаешь, Терра, мы все стали Сильнейшими не потому, что самые сильные. А потому что каждый из нас в чем-то нуждался.

— Нуждался?