Книга Путь Скорпиона, страница 135 – Павел Волчик

Стремительная карьера Хельки закончилась из-за ворованной курицы – в день, когда она узнала, что братец прикончил караульного, когда тот поймал его за расхищением замкового имущества.

Рупу грозила виселица. Но по счастливой случайности Лунный зам^́ок был внезапно оставлен гарнизоном в связи с военными слухами и падением Исполины. Руп остался единственным узником в замковой тюрьме.

Хелька освободила его ценой почти всего накопленного состояния, и начались их скитания по обезумевшему от страха Таурусу. Тут в дело пошли способности Рупа. Хелька оправдывала его тем, что половина страны грабила и мародёрствовала.

Однажды на рынке, где брат и сестра с трудом доставали себе пропитание, Хелька столкнулась лицом к лицу с ритори Соли.

Серый Лис узнал её, немало удивился и сообщил, что их гарнизон наголову разбит, а он набирает добровольцев для ответственного задания.

В тот момент мир Хельки перевернулся, и она схватилась за возможность служить господину Соли, как голодная дворняга.

Серый Лис платил щедро. И всегда серебром.

Вот почему она продолжала искать выход, даже когда её поганый братец начал посмеиваться над каждой неудачной попыткой.

— Пытаешься просунуть сквозь эту стену палку? Смотри, как бы она не вылезла с другой стороны и не воткнулась тебе в зад!

— Заткнись, – равнодушно отвечала Хелька.

Она напряжённо думала. Если колдовские границы не пройти стремительно, рывком, что, если попробовать медленно?

Хелька подходила к самому краю окружавшего их купола и медленно протягивала руку, затем, двигаясь на цыпочках, погружала в невидимую стену лицо. И в преломлениях света почти видела тонкий, прозрачный переход, но ещё шаг, и она всё равно оказывалась в прежней точке.

— Ночью колдовство рассеется, – сказал Руп, заваливаясь на спину и положив руки под голову. – А пока можно вздремнуть. Соли ведь не говорил, что нужно будет сражаться с колдунами!

Он зевнул и начал гнусаво и фальшиво напевать какую-то пошлую песенку, которую подслушал, когда жил в казармах.

Сжав зубы, Хелька снова и снова пыталась пройти через тонкую грань изломанного пространства. Наконец она пнула кочку, разметав в сторону мох, и села, заткнув уши и зажмурившись, – всё, лишь бы не слышать голоса своего братца.

Она думала о ритори Соли, о том, что подвела его. Хелька отогнала от себя эти мысли. Она глубоко вдохнула и выдохнула.

— Эй, Руп!

— Чего тебе? – раздался ленивый голос.

— А ну, иди сюда!

Он неохотно поднялся, подошёл.

— Дай мне свой платок.

— Это ещё зачем?

— Дай, – велела она. И он снял платок с шеи.

Хелька, ничего не объясняя, завязала себе глаза. Она положилась на интуицию и пока не знала, что из этого выйдет.

— Помнишь, мы играли в жмурки, Руп?

— Ну?

— Раскрути меня, как тогда во дворе. Раскрути и легонько толкни в спину, чтобы я не знала, куда ступаю.

Брат пожал плечами:

— Лады.

Хелька заткнула уши, приготовилась. Руп взял её за плечи и начал крутить, пока у неё не закружилась голова.

— Хватит!

Он подтолкнул её в спину, и Хелька пошла. Пожалуй, чересчур бодро: пройдя пять шагов, она врезалась лицом в дерево и упала навзничь.

Руп громко расхохотался. Ниметон перестал жевать и недоумённо уставился на брата и сестру.

Хелька резко поднялась. Лицо саднило, слёзы пропитали повязку на глазах.