Книга Путь Скорпиона, страница 236 – Павел Волчик

Ориоль издал смешок, закивал:

— Только этим и можно. Да ещё, пожалуй, толикой воображения. Эти Мероншохи всегда были и будут, друг мой. Враг решителен, всесилен, находчив. Но у зла есть один недостаток – оно предсказуемо, потому что гребёт под себя. Нас немного, мы малая сила, но мы имеем преимущество перед врагом: знаем, чего он добивается. Мы в его руках лишь инструмент. Но и молоток может ударить по пальцу, и пила соскочить с бревна. Враг хочет владеть инструментом, но пока не знает как. А мы знаем, для чего созданы.

Он положил руку Ахти на плечо:

— Строить среди разрушения. Сажать среди пустыни. Кто становится Бродягой, у того впереди дальняя дорога, много забот. И негоже каждый раз оглядываться назад. Делай своё дело, Ахти, меняй то, что можешь изменить здесь и сейчас, в этой части пути, а мы поможем тебе. И в последний раз задам вопрос: ты готов стать кулкури?

— Готов.

— Почему?

Ахти задумчиво прикусил губу, и в его памяти возникли Лысые холмы с многочисленными тропами, ведущими к морю.

Он поднялся и ответил:

— Готов, потому что меня сюда привела дорога.

Воины вокруг закивали. Ориоль тоже поднялся и коротко кивнул:

— Хорошо, Ахти. Только что сердце само подсказало тебе клятву нуорина – ученика, вступающего на путь кулкури.

Ёркель нагнулся над сундуком, возле которого сидел, и извлёк на свет аккуратно сложенную форму, в которую был завёрнут деревянный сливер, или «щепка», – тяжёлый ученический меч, которым Ахти уже довелось воспользоваться раньше, в трущобах Афалины.

— Не щади тело, укрепляй дух! – произнёс Ёркель и вручил Ахти его оружие и одеяние. Стоящие вокруг воины повторили слова напутствия.

Ахти поблагодарил их и отошёл назад, уступая место ещё одному новобранцу.

— Мурахайнен, мальчик из-под земли, – позвал Ориоль.

Мур плюхнулся на бочонок, и Ахти разглядел у него на макушке длинные усики, удачно замаскированные волосами.

— Можно я не буду её доить? – хихикнул Мур.

— Почему же? – спросил Ориоль.

Мур поднял правую руку, демонстрируя крючковатую, двупалую лапку с коготками.

— Для кого-то это недостаток, – пожал плечами клоун. – Для тебя – преимущество.

— Если лазить по деревьям или строить что-нибудь, пожалуй, – улыбнулся Мур. – Но чтобы доить козу, нужны две руки.

— Я знал однорукого кузнеца в Гейзерграде. Он делал лучшие кольчуги во всём городе, и заказов у него было на несколько лет вперёд. Правда, вторую руку, железную, он выковал себе сам.

Мур с сомнением посмотрел на свою лапку:

— Я боюсь сделать ей больно.

— Решай сам, – сложил руки на груди Ориоль. – Если хочешь к нам, тебе придётся работать наравне со всеми. Ты не единственный однолапый в нашем отряде. Поблажек не жди.

Мур вздохнул и неумело взялся за сосцы козы левой рукой. Раз, другой дёрнул, выдавил пару струек.

— Лады, – сказал Ориоль. – Ахти тебя научит. А ты покажешь ему, как лазить по деревьям. Здесь все друг у друга учатся.

Он кивнул Ёркелю, и тот извлёк из сундука ещё одну форму нуорина и меч.

— Прежде чем ты дашь своё согласие, расскажи нам, как мальчишке удалось пересечь половину вражьего царства, по которому рыщут чудовища, и выбраться из него? Пройти незамеченным там, где с трудом справились наши лучшие разведчики?

Мурахайнен пожал плечами:

— Я шёл при свете дня, потому что чудовища появлялись ближе к ночи. Хотя свет там и днём какой-то тусклый… – Он развязал шнурок на волосах, и вверх поднялись два тонких муравьиных усика. – Они тоже помогали мне. Предупреждали меня.