Книга Путь Скорпиона, страница 243 – Павел Волчик

Тамаз сурово посмотрел на брата:

— Источник? Которым не можем воспользоваться? Благо его нет у нашего врага…

Яго положил ему руку на плечо, заглянул в лицо:

— Не просто источник, жизнь нашей сестры, нашей ученицы и нашего друга.

— Этого мало, – с тоской заключил Тамаз.

Яго помотал головой:

— Этого не может быть много или мало, брат. Этого просто достаточно.

Пока собирались зрители, от толпы отделился человек в простой тунике, подпоясанной серебристым поясом. Аккуратно подстриженная бородка и тёмные вдумчивые глаза выдавали в нём человека из знати. В руке человек по прозвищу Ваху держал длинные чётки из китовой кости.

— Это все, кого удалось собрать, Ориоль, – обратился он к клоуну, закреплявшему верёвкой широкое полотно парусины, заменявшее на сцене занавес. – Микко Хай склонил на свою сторону многих старейшин. Он назвал тебя бунтарём и разорителем, лжецом и спятившим паяцем. Сказал, что афалинцы не побегут, как крысы с тонущего корабля, и их улов им дорог. Стражникам сегодня не велели выпускать жителей из города. Но у меня много знакомцев среди командиров. Я надавил где нужно, и главные ворота открыли.

— Спасибо, Ваху, – спокойно кивнул Ориоль. – Я этого ожидал. Микко Хай сделал свой выбор. Жаль, что от него зависят жизни других горожан. Но ничего не поделаешь. Каждый решает сам.

Он завязал крепкий узел, дёрнул его и добавил:

— О том, что Бродяги не лгут, знают все. О том, что наши вести вовремя спасали деревни и города, также все слышали. Микко Хай нарушает клятву, данную императору: не исполнять приказы кулкури себе дороже. И пускай за моей спиной нет армии Эрхо и самого его след простыл, это не отменяет обещания.

— Выбрал не один лишь Микко Хай. Выбрал город, – с горечью сказал Ваху. – Но не весь. С нами благоразумные. Мы пойдём с тобой, Ориоль.

— Я знал, что ты меня услышишь, друг. Пусть сети твои будут полны.

— Пусть сети твои будут полны, – повторил Ваху, коснулся лба и повернулся, чтобы уйти.

— И всё же, – остановил его Ориоль. – Перед отбытием обойдите ещё раз каждый дом. Пусть спасётся ещё десять душ или только одна душа, но мы не отдадим их врагу.

Ваху приложил руку к сердцу и кивнул.

Начиналось представление.

Ахти, Мур, Иви и Анемед на этот раз не стали взбираться на дерево и расположились на ещё тёплых камнях утёса, откуда отлично было видно сцену.

С моря дул прохладный ветер, и потому ребята жались друг к дружке.

Они без конца болтали, обсуждая всё, что с ними приключилось и, возможно, ещё приключится.

Иви и Мур стрекотали, как кузнечики. Ахти и Анемед всё больше слушали и молчали.

Когда над сценой зажёгся парящий светящийся шар, Ахти повернулся к Иви и тихо спросил:

— Если кулкури больше не на задании, если императора, которому они служили, больше нет, – зачем им эти представления? Зачем весь этот маскарад?

Иви, дрожа, как тогда у пропасти в древнем городе Хато, прижалась к нему поближе и прошептала:

— Это не маскарад. Это наша жизнь Ахти.

— Наша? – не понял мальчик.

— Ты ведь теперь нуорин, – подтолкнула его плечом Иви. – Ты скоро узнаешь, что разить врага можно не только мечом. Есть смех, танец и песня. Есть история, рассказанная голосом, движением тела. Это главное оружие Бродяг – надежда. От её острия падают враги: страх, сомнение, одиночество. Ты скоро узнаешь, говорю тебе…