Книга Путь Скорпиона, страница 37 – Павел Волчик

И трактирщик, и Лемпи, и старая Ку-Ку, и даже Ахти прекрасно понимали, что «Мамочкин приют» меньше всего похож на крепость, а его жильцы – на солдат. Стрела, пущенная из арбалета, только раззадорила бы врагов, сделала бы их беспощадными. А двери рассыпались бы в щепки от первого удара бревном.

Лучшим решением для всех было бы сбежать отсюда подальше, найти новое убежище. Но «Мамочкин приют» держал не хуже сосновой смолы, в которую попадают насекомые. Его нынешние обитатели знали цену тёплому очагу.

Была и ещё одна веская причина, о которой все помалкивали. Кукушка исчертила угольными крестиками уже не одну доску у камина – приближался крайний срок возвращения Гаспара и Цубасы.

Ахти часто выходил на заросший тракт и смотрел вдаль, ожидая увидеть на горизонте две рослые фигуры.

Но делал он это не потому, что скучал, – судьба заезжих героев мало его волновала. Просто случилось кое-что непредвиденное, о чём Чемпион и его напарник не должны были узнать.

На следующий день после отъезда Гончих Ахти зашёл в конюшню и обнаружил сюрприз.

Его встретило тревожное ржание рысака Цубасы. Конь словно жаловался на что-то.

Ахти прошёл в глубь конюшни: стойло Верзилы, коня Гаспара, пустовало. У мальчика волоски на теле поднялись дыбом, когда он увидел только смятое сено, следы огромных копыт и засов, который он из-за всех вчерашних треволнений забыл запереть.

Но не мог же конь Гаспара испариться, не мог выйти из закрытой конюшни! С замершим сердцем мальчик бросился оглядывать другие стойла.

Долго искать не пришлось.

Ворота в загоне Фиксу были сломаны и слетели с петель. Выглядели они так, будто по ним кто-то долго колотил кувалдой.

Ахти заглянул в стойло и всё понял. Огромный скакун Гаспара стоял бок о бок с Фиксу и толкал её головой. Кобыла призывно поднимала хвост. Заслышав мальчика, она игриво заржала и тряхнула гривой. Верзила, восприняв это как приглашение, поднялся на дыбы и принялся пристраиваться сзади.

Мальчика пригвоздило к месту.

— Прекрати! – заорал он на скакуна. – Немедленно! Слезь с неё!

Но Верзила и не думал слушаться – сдвинуть его не могла никакая сила. Кроме того, конь, похоже, уже не в первый раз покрывал свою новую подружку.

Может, только потому, что пыл гигантского любовника за ночь несколько угас, Ахти удалось вернуть его в стойло.

Растерявшись, мальчик побежал в трактир. Но рассказать с порога о случившемся ему не удалось: Тойво пошёл встречать повозку из Пеньков с зерном и другими товарами; Лемпи, когда Ахти вбежал, о чём-то шепталась с Кукушкой. Услышав его шаги, Рыжая Лиска оглянулась, резко высвободила ладонь из старых пожелтевших рук старухи. Мальчику показалось, что глаза у Лемпи мокрые и красные, будто она только что резала лук. Девушка встала и, вытерев нос, вышла из комнаты.

— Что ты врываешься, как ошалелый? – проворчала Ку-Ку. – Где-то пожар?

— Пожар? – тупо переспросил Ахти. – Нет никакого пожара.

— Тогда вылей ведро воды себе на голову. Потому что там, как я погляжу, огненные петухи дерутся.

— Просто… ну… в общем…

— Экх-х, – старуха прочистила горло. Её пальцы забегали по столу, она оторвала от пучка трав верхушки, растёрла в ладонях и выложила на широкий пожелтевший лист.

— Я, короче говоря, там, ну… – красноречиво продолжал Ахти.