Книга Путь Скорпиона, страница 68 – Павел Волчик

— Это меняет дело, – устало пробормотал Гаспар, наклоняясь, чтобы поднять завёрнутое в плащ тело.

Ахти, чувствуя незнакомый прежде прилив ярости, качнулся вперёд.

В шею Гаспара ткнулось остриё копья.

Чемпион удивлённо поднял глаза, затем его взгляд помрачнел.

— Ты не должен был вернуться! – прошептал мальчик, задыхаясь. – Всё у нас пошло наперекосяк, после того как вы оставили у нас коней. Ты во всём виноват!

— Я, кто же ещё, – кивнул Гаспар. В его голосе слышался сухой скрежет, словно камень ударялся о камень. – А теперь убери свою зубочистку от моей шеи. Нужно было колоть ей шкуродёра, когда у тебя была такая возможность.

Щёлкнула клешня. Наконечник с остатком перерубленного древка грустно шлёпнулся в грязь.

— Ты… – Ахти подбирал слова, его язык упёрся в передние зубы, словно пытался их выдавить. – Убийца. Навозник. Клоп!

В доме с шумом обвалилась горящая балка. Скорпион резко распрямился. По его лицу прошла судорога. Бурый панцирь, покрывавший шею и поднимавшийся выше, к затылку, темени и левой стороне щеки, блеснул в свете огня. Длинная тяжёлая коса, свисающая до пояса, ожила, напряглась, как третья рука, извитая жилами. На кончике косы блеснул тонкий загнутый шип, примерно с ладонь длиной.

Ахти раскрыл рот, но не от внезапной метаморфозы, которую он уже наблюдал прежде, во время страшного боя, а от выражения лица этого человека, которого охотники за головами разыскивали с прошлой осени. Зрачки Чемпиона сузились до крошечных точек, ноздри расширились, челюсти сжались, то ли в гримасе отвращения, то ли в гримасе боли.

— Навозник, клоп, убийца, – повторил Гаспар, дрожащим от гнева голосом. – Плавунцы, клопы, уродцы. Тебе годков двенадцать, малец, а ты уже ненавидишь всё, что на тебя непохоже. Смотри, мягкотелый, не ошибись!

Ахти догадался, что за этой речью последует удар. Один точный и меткий укол в шею, чуть ниже затылка. Чужак убьёт его так же, как убивал шкуродёров на дворе трактира. И хотя мальчик уверял себя, что ему уже на всё плевать, и тайно надеялся, что смерть будет быстрой, не выдержал – зажмурился.

Грохот обвалившейся крыши заставил его открыть глаза и обернуться. Яркий фонтан искр взметнулся навстречу звёздному небу, спину обдало жаром.

Когда он снова повернулся, Гаспара уже не было рядом.

Скорпион с неприсущей ему осторожностью укладывал в телегу мягкий, живой свёрток. Его длинная коса покоилась на спине – как будто ничего и не было. Гаспар вытащил из сена бурое шерстяное одеяло, накинул его на плечи, сел на коз^́лы, взял в правую руку вожжи. Посмотреть со стороны – обычный путник, каких раньше много проезжало по главному тракту.

— Прощай, мягкотелый. Этой ночью ты не замёрзнешь. Костёр согреет.

Он щёлкнул языком, и повозка двинулась с места.

Ахти огляделся, тупо уставился на обрубленное древко, которое всё ещё держал в руках, – швырнул его в грязь.

В ушах звенело, ушибленное колено болело, и на месте правой брови пальцами чувствовалась только гладкая кожа.

Он сел на поваленную колодку, вымотанный, как будто весь день таскал в гору тяжёлые камни. Но разве день уже прошёл? Мальчик поднял глаза к небу и увидел, что над местом пожара всё ещё висят свинцовые тучи, такие плотные и чёрные, словно и впрямь наступила ночь.

Он забылся и сидел так минуту, а может, целый час, глядя на бушующий огонь. Он не думал о том, куда пойдёт дальше и что будет делать. Он сидел, пока до его ушей не донёсся далёкий жалобный визг.