Книга Путь Скорпиона, страница 76 – Павел Волчик

— Как страшно, – произнёс мертвец, глядя на ощетинившегося мальчика. – Оборвыш с палкой.

Мертвец лениво зевнул и почесал в паху, совсем даже не по-мертвецки.

— У твоего отца, случайно, не было секретного погреба с пивом?

— Ты… Ты умер… – пробормотал Ахти.

— Тогда ты тоже, – ответил Гаспар, ухмыляясь и поблёскивая глазами. – И мы оба на том свете.

— Нет, я живой, – начал оправдываться мальчик, ощупывая ноющую от боли руку, и прикусил язык.

— Если хочешь убедиться, что кто-то умер, ударь его по башке чем-нибудь тяжёлым. – Гаспар подошёл к телеге и начал рыться в сене. – Или поднеси к пасти зеркало. Есть у тебя зеркало?

Ахти тупо похлопал себя по карманам. Его глаза всё ещё смотрели на Чемпиона так, будто тот был привидением.

— Понятное дело – нет. Ты ж не красавица.

Гаспар упёрся кулаками в поясницу и с хрустом прогнулся вперёд.

— Погано-то как: спать на сырой земле.

Он растёр ладонью шею, снова порылся в сене.

— Из-за тебя, гадёныш, я спалил последний плащ.

Гаспар уставился на Ахти своим легендарным немигающим взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю или спрятаться кому-нибудь за спину.

— Что? – насупился парень.

— Ничего не хочешь мне сказать? Например, «Спасибо, ритори^[5]Гаспар, что спасли меня из огня, когда я, безмозглая башка, решил последовать за моим отцом и умереть в пожаре»?

— Тойво не мой отец!

— Неважно, – вздохнул Гаспар. – Ключевое слово здесь «спасибо».

— А я думал, ключевое слово – безмозглая башка.

— Ну ты и заноза! Лучше бы тебя и вправду сожрал огонь!

Ахти развёл руками, запрыгнул на ко́злы, подтянул к себе вожжи.

— Так мы едем или будем языком трепать? – спросил он, не оборачиваясь.

Человек-скорпион огляделся по сторонам, клацнул клешнёй:

— Мне нужна какая-то одежда. Иначе первый, кто нам встретится, поднимет ор на всю округу. Никто не должен видеть меня таким.

— Можешь зарыться в сено или забрать одеяло у неё, – предложил Ахти. – Назад всё равно возвращаться бесполезно. Всё сгорело.

Медленно из утренней дымки выплывало солнце, освещая стволы сосен янтарным светом. На дороге посверкивали лужи, но чем дальше они уезжали от пожарища, тем суше становился путь. Как будто все тучи этой ночью собирались на шабаш над крышей «Мамочкиного приюта».

Неужели трактира, который не могли уничтожить ни толпы пьяниц, ни полчища солдат, больше нет? Неужели больше нет хромого Тойво и старушки Ку-Ку?

Ахти слушал поскрипывание старой телеги, далёкие постукивания дятла в лесу и, не моргая, смотрел куда-то вдаль.

Рядом с ним точно с таким же выражением лица, отрешённым и сонным, сидел Гаспар.

Периодически он запускал руку в лежащий в телеге мешок с овсом и бросал зерно на землю.

— Что ты делаешь? – вяло спросил Ахти.

Скорпион не ответил, только улыбнулся самым краешком губ.

Если бы кто-нибудь мог видеть двух путников, следовавших на юго-запад по столичному тракту, он бы, наверное, удивился.

Во-первых, тому, что оба путника выглядели одинаково грязными, закопчёнными и побитыми.

Во-вторых, потому, что у мужчины на левую руку был надет причудливый доспех в виде клешни.

И если приглядеться, этот доспех тянулся к шее и покрывал часть тела.

В-третьих, по ошибке встречный мог принять путешественников за отца и сына. Они держали руки одинаково согнутыми, а их лица в эту минуту являлись почти зеркальным отражением друг друга. И только мудрец сказал бы, что их взгляды похожи только потому, что они видели одно и то же – разверзшиеся ворота ада. Мудрец или дурак, что, по сути, одно и то же…