Книга Четыре месяца темноты, страница 103 – Павел Волчик

Мальчик, держа ладошки на ушах, лишился единственного занятия с раскраской и теперь переводил взгляд от одного к другому. Девушке пришлось показать ему, чтобы он открыл уши. Мальчик снова высунул язык, взял карандаш и принялся за работу.

— Уроки уже закончились, – сказала Агата, – Озеров, не язви. Я просто хотела сказать тебе, что психологи больше работают на практике с людьми, чем любой ученый, решивший, что, оградившись от мира, он может изучить мозг.

— С этим можно поспорить. Ты и сама знаешь немало ученых, чьи открытия спасли сотни жизней. Но давай не будем начинать старую песню, мы так давно не виделись! Как дела, как работа?

— Спасибо. Я вспомнила, как твой многозначительный взгляд способен раздражать. Да, я стала психологом, чтобы напрямую работать с детьми, – у меня это хорошо получается, и я всегда этого хотела. А куда можно было пойти работать с нашей первой специальностью? В лабораторию? И не смотри на меня так. Я не отношусь к числу особ, рвущихся в психологию, чтобы властвовать над умами других людей. Кстати, великий защитник «ученых, которые спасли сотни жизней», – подскажи, пожалуйста, куда устроился ты. От практики за границей ты с геройским видом отказался, пожелав развивать науку на родине.

Озеров сник.

— Было много глупых мест. Одно из них – компания моего отца.

— Ха! Психофизиолог конструирует автомобили. Прекрасно.

— Это уже в прошлом. Хотя кто знает, может, я был недалек от идеи создания искусственного интеллекта, который строит машины и ходит за меня на работу.

— Очень смешно. Лень действительно двигает прогресс. Теперь скажи мне, дружок, каким ветром тебя занесло сюда? Тебя, человека, который ничего не знает о детях, который ставит ребенка на скамью, чтобы тем самым наказать за наглость его старшего брата. И как отреагировал твой отец на то, что ты обменял приличное место в его компании на ремесло простого учителя?

— Тебе я могу задать тот же вопрос. Как ты оказалась в одной школе со мной? Не иначе выслеживала меня. Тебя интересует, почему я здесь? Будем считать, мне захотелось применить мои знания на практике. Точно так же, как и тебе. Большинство современных профессий лишены какого-либо смысла. Это удручает, особенно в молодости. А отец никак не успел на это отреагировать, потому что полгода назад его не стало.

Лицо Агаты не дрогнуло. Но молодой человек заметил, как она по старой привычке потянула руку к отсутствующей косе. Девушка не стала высказывать соболезнований, которых Кирилл слушать не хотел. Она только коротко кивнула. Агата умела вовремя промолчать – Озеров это ценил.

Тишина вообще подействовала на обоих хорошо. Они незаметно оглядели друг друга и удивились, как много нового таится в хорошо забытом старом.

— Кирилл, – она впервые обратилась к другу по имени, уже серьезно. – Не бери в голову насчет этого мальчика, которого ты поставил на скамейку. Я издевалась. Конечно, в следующий раз тебе нужно придумать что-нибудь поумнее, например, поговорить с учеником, не отрывая его от пола, но дело даже не в этом. Ты столкнешься здесь со случаями, когда твои усилия окажутся бесполезными. Младший брат этого Юпитерова уже не раз посещал мой кабинет. По тестам, да и по разговору показатели агрессии у него зашкаливают. Пока он не узнал, кто я, – несколько раз пытался пнуть ногой в ответ на легкое замечание. Другим учительницам, помоложе, тоже доставалось. Мои возможности здесь, мягко говоря, ограничены, по сути я ничем не могу помочь ребенку, если не получу согласие от родителей. Твои – еще меньше. Воспитанием занимаются родители. Это закон, действующий в нашей стране. Мои попытки помочь младшему брату Табаксы закончились в тот момент, когда я увидела, как он приветствует свою мать в гардеробе. Она протягивала ему куртку, а он подбежал и ударил ее ногой по щиколотке. Потом еще пару раз. Оказалось – она ждала его не в том месте, где ему нужно. Что говорить о его отношениях с окружающими, если ребенок так поступает с собственной матерью?