Онлайн книга «Полудницы»
|
А теперь ее болевые рецепторы – его клетки. Ее нейроны – его. Никогда Илий не получал такого точного анамнеза. Скоро он перестал ощущать границы своего тела. Чудовищная жажда драла горло. Распухший язык терся о сухое небо. Глаза видели окружающие предметы только холодными или горячими. Вспышка. Дочка съезжает со снежной горы. Санки налетают на кочку, переворачиваются и ребенок падает, даже не выставив для защиты рук. — Зарина! – кричит он и бросается к ней по скрипучему снегу, отталкивает санки и переворачивает ее – она хохочет. И это не Зарина, а девочка пяти лет, с темными кудрями, выбившимися из-под шапки. Они не знакомы, но он почему-то знает, что ее зовут Кацу. Вспышка. Беседка, увитая виноградной лозой. В тени накрыт стол. Лепешки, сыр, горячее мясо, запотевший кувшин с вином. Издалека слышится песня. Это идут гости. У входной двери плещется на ветру занавеска. Он пытается зайти в дом, но его что-то не пускает. В коридоре висит старое зеркало. Он хочет увидеть, как выглядела хозяйка. Но виноградные листья засыхают, занавеска загорается, и все заполняет удушливый дым. Боль заглушала все. Илия выбросило вон из ее разума. И он с облегчением вздохнул. Доктор увидел своды пещеры, островок среди воды. В его руках покоился контейнер с препаратами. «Дай мне! Дай!», – задребезжал чужой голос в голове доктора. «Сначала станет легче, – ответил он, – но потом – еще хуже». В горле снова пересохло, зачесалась кожа. На этот раз он распознал сигнал, позволил боли овладеть своим телом. Жгло, рвало, выворачивало наизнанку. Прозрачная мембрана между его и ее разумом натянулась – вот-вот лопнет. «Тебе нельзя. Будешь страдать еще сильней!» «Помоги мне!» – вопили сотнями глоток натянутые мышцы и нервы. Что? Что это за мерзкий звук? Ее ногти скрежещут по крышке контейнера. Она пытается открыть замок. Не понимает как, не может. Она чувствует зелье внутри колб. Она жаждет его, как наркоман, готовый на все ради дозы. На этот раз Илию удалось локализовать ее боль. Он нашел горящий очаг в районе сердца – центр всех мучений – и попытался держаться от него подальше. Доктор видел ее болезнь, как видит лесной пожар пилот вертолета. Его собственное тело по сравнению с телом полудницы походило на озеро, полное прохладной текучей энергии. Что может быть проще при таком расположении сил – взять и потушить огонь? Сначала он отдал совсем немного, и тут же почувствовал, как ослабевает ее боль. Пламя шипело и злилось, но не угасло. Илий высвободил новый поток… Он не понимал, сколько времени сидит внутри ее разума, сколько секунд или дней бродит по горящим коридорам памяти. Здесь время не измерялось часами или сутками. Илий видел два огонька, ползущих навстречу друг другу, будто по фитилю, зажженному с обоих концов. Сначала он принял их за искры от пожара ее болезни и попробовал затушить. Они вспыхнули ярче. «Почему я так боюсь, что они соединяться?» Начало жизни и ее конец. Вот что это. Беспощадное стремление хаоса поглотить упорядоченную структуру живой материи. «Но причем здесь я?» Искры мчались навстречу друг другу. Фитиль сгорал. «Господи! Да это же моя жизнь…» Каждое мгновение, которое он проводил рядом с полудницей, отдавая свои силы, стоило ему несколько месяцев жизни. Теперь ясно, что случится, когда огоньки сойдутся – он станет черной обгоревшей мумией. |