Книга Полудницы, страница 158 – Павел Волчик

Он сделал пару шагов и споткнулся. Поднялся, отряхнул руки, ощупал стены, повертелся и обомлел – в какую сторону он бежал? В темноте не осталось ни одного ориентира. Что, если он вернется назад? Что, если заблудится? Нет, не заблудится. Коридор только один. Нет, не один. Был дополнительный рукав, ответвление. Что, если она поджидает его на выходе? Что, если он наткнется прямо на нее?

Он чуть не разревелся. Сорвался с места, быстро разогнался и налетел на стену, не различив поворота. Стукнулся лбом. Контейнер выпал из рук. Дэн пошарил в темноте, нашел его, не решился бросить посреди коридора, затолкал в рюкзак.

«Успокойся, ошалевший ты псих! А то убьешь сам себя! Ничего тебе пока не угрожает».

Дэн поднял голову и увидел, как, раскачиваясь, к нему приближается тусклый луч света.

Ужас выбил из него остатки сил, приковал к земле.

«Проснись! Проснись!»

Шаги звучали громче, луч искал его во мраке. Дэн почувствовал, что теряет сознание. Он попытался захватить побольше воздуха ртом, оперся о сырую стену, опустился на колени. Он не замечал, что судорожным объятием сжимает рюкзак с контейнером. Как будто это могло защитить его.

Луч света ударил в лицо, ослепил. Парень зажмурился.

Сильные руки схватили его в темноте.

София напряженно вглядывалась вдаль. На фоне темнеющего неба хорошо была видна цепочка из светящихся фигур.

— Они уже близко, – пробормотал доктор, стоявший рядом с ней.

Она задумчиво кивнула.

После того как Илий вышел из черного тоннеля в кургане, бледный, изможденный, с двумя детьми, – ей все стало ясно. Она, наконец, поняла, зачем пошла следом за доктором, но говорить ему об этом было слишком рано.

«Это ваша дочь?» – спросила София, осматривая девочку, лежащую у него на коленях.

«Нет», – ответил Илий, не отрывая глаз от лица спящей малютки. – «Но это сейчас неважно. Мы должны доставить детей в безопасное место. А потом я продолжу поиски».

У девочки держалась высокая температура. Она спала так крепко, что ничто не могло ее разбудить.

Максим сидел на траве неподалеку, играл с божьей коровкой, напевал песенку – как будто и не провел целые сутки в мрачном подземелье.

Полудницы приближались.

— Где его носит?

— Он сказал, что не уйдет далеко.

— И вы поверили?

— Я… Мне пришлось…

— Неважно. Он упрям, как баран.

— Он пошел за вами. Мы думали, вы ранены, не можете идти. Послушайте, Илий, берите машину и уезжайте. Дети…

— Он тоже ребенок. Я не оставлю вас наедине с полудницами. Там, под землей, я узнал, на что они способны.

— В таком случае, мы не оставляем шансов никому.

Илий недовольно засопел.

— Двигайтесь с детьми к машине и ждите нас. Если полудницы подойдут слишком близко, уезжайте, не раздумывая. И заведите мотор заранее, чтобы не получилось, как в знакомом ужастике…

— А вы?

— Мы, если что, уйдем под землю. Попробуем найти безопасное место, – он оперся на решетку и подтянулся. – Ближе к ночи полудницы замедлятся. Вы точно сумеете оторваться.

— Откуда вы знаете?

— В этих катакомбах я встретил человека, который их создал. Нет, не создал. Изменил.

Он закряхтел, весь изогнулся, чтобы пролезть в узкий проем.

— Уф, ну, я пошел.

— Стойте! – София порылась в вещах, принесенных из машины, и нашла старый фонарь, которым пользовалась в монастыре для ночных обходов.