Книга Полудницы, страница 45 – Павел Волчик

Дэн на мгновение замолчал и тут же услышал хриплый голос доктора:

— Я не высажу тебя. Пока. Может быть, своей болтовней ты усыпишь полудницу…

Гульшан ехала за рулем старенькой «Лады» по петляющей между холмами дороге и напряженно думала о том, что рассказал ей Азим.

Староста Мирного тоже молчал, изучая глазами окрестности.

Он пришел сегодня к ней на порог около двенадцати и настойчиво просил отвезти его обратно в поселок. Зная, как вежлив и воспитан Азим, Гульшан удивилась его нетерпеливости.

Однако она потребовала объяснений. Уже неделю девушка пыталась уйти в отпуск и хотя бы ненадолго забыть о своей должности главврача местной больницы. Пожары и несчастные случаи больше не повторялись с такой частотой и регулярностью, и она со спокойной совестью оставила больницу под ответственность заместителя.

Впервые за пару месяцев Гульшан выспалась и спокойно позавтракала в саду. А после этого приходит Азим и требует, чтобы она немедленно ехала с ним. С какой стати?

Он уверял ее, что все объяснит по дороге и хорошо, если она возьмет с собой несколько крепких мужчин, например санитаров.

С мужчинами в Приречье было так же худо, как с березами в ельнике. Уж это-то Гульшан знала хорошо, иначе не завтракала бы одна. «Санитары слишком заняты, – сказала она. – Все на вызовах».

И тогда Азиму пришлось поведать о странных событиях, которые закончились похищением ребенка Илия. Гульшан заметила, что Азим рассказывает все это с виноватым видом, как будто заранее знает, что она не воспримет его слова всерьез.

— Откуда вы узнали о похищении?

— Позвонил внук.

— Разве подросток не мог этого выдумать?

Староста нахмурился.

— Мы видели их.Так близко, как я сейчас вижу вас. Хоть парень порой и несет околесицу, я ему верю.

Гульшан тяжело вздохнула. Окинула грустным взглядом недопитый кофе, любимую беседку, увитую плющом. Не говоря ни слова, приступила к сборам. Азим удивленно примолк – не ожидал такого быстрого отклика. Девушка надела на плечи рюкзак, небрежным движением убрала в хвост волнистые волосы.

— Не смотрите так. Во-первых, вы тоже пришли мне на помощь, когда я просила. Во-вторых, я хорошо различаю людей прямых и честных.

Старик расплылся в улыбке.

«В-третьих, – подумала Гульшан, но вслух не произнесла, – Я уже однажды встретилась со светящимся силуэтом. Много лет назад. Но об этом я не готова рассказывать даже вам, милый добрый Азим. Слишком больная тема».

Парящий в небе солнечный круг светил сквозь легкую дымку. Привычная зелень холмов местами начала выгорать. Уже виднелись сухие проплешины на склонах.

Гульшан не помнила на своем веку такого жаркого лета. Ей нравился климат Адыгеи: с вершин часто дул прохладный ветерок, так что иногда даже в июле приходилось тепло одеваться, чтобы не замерзнуть от свежего дыхания гор.

Теперь же воздух застыл над асфальтом без движения, словно у ветров закончились силы. Открытые окна не спасали, но порой она улавливала знакомые с детства запахи.

Первые десять лет жизни она провела с родителями на Кавказе. Гульшан смутно помнила то время, но готова была поспорить, что у гор есть свой особый запах. Терпкий аромат, который источают травы и цветы на склонах, никогда не встретишь на равнине. А вода, родившаяся в горах – разве есть другая вода, которая так хорошо утоляла бы жажду?