Книга На крыльях крови, страница 208 – Брайер Болейн

Ее слова поразили меня, как удар под дых. Я не ожидал, что она заговорит так откровенно, и ее прямота застала меня врасплох.

Резкий ответ был готов сорваться с моих губ. Но я заколебался, когда в моей голове промелькнули воспоминания.

Оскорбления, унижения, то, как я давил на нее снова и снова. Она даже и половины всего не знала.

Пендрагон была права. Я не хотел этого признавать. Но она была права. Я стиснул зубы, прокручивая в голове каждую нашу встречу.

Я вспомнил тот день, когда впервые увидел ее. Обнаженную и покрытую кровью. Я был очарован с первого взгляда, как бы ни старался убедить себя в обратном.

Было бы намного проще хотеть кого-то вроде Реган. Кого-то, кто падал к моим ногам.

Но нет. Пендрагон. Всегда Пендрагон.

Чем больше она пыталась меня оттолкнуть, тем больше я ее желал.

Она проникла мне под кожу так, как никому другому никогда не удавалось. Это чувство больше не было обычной ненавистью. В нем было что-то еще. Что-то более глубокое.

Что-то, что приводило меня в ужас.

Может быть, это из-за кровавого вина, но внезапно мне показалось, что любовь и ненависть, возможно, не так уж сильно отличаются друг от друга. В конечном счете разве это не две стороны одной медали? Я не понимал, что чувствую сейчас, но в одном был уверен. Я ее желал. Больше, чем кого-либо в своей жизни.

И я хотел, чтобы она желала меня. Даже если она ненавидела себя за это.

— Что бы я ни делал, это было только для того, чтобы сделать тебя сильнее. Ты моя, Пендрагон, и это никогда не изменится. – Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить.

Я почувствовал, как по ее телу, которое прижималось к моему, пробежала дрожь. Это было правдой. Она была моей. Ничьей другой. Только не Кейджа. Ничьей.

Но она напряглась в моих объятиях. Ее спина выпрямилась. Она вскинула голову.

Она посмотрела на меня, сузив глаза, ее лицо превратилось в маску гнева.

— Я никогда не буду твоей, Блейк Драхарроу. Когда это наконец дойдет до твоей тупой высокородной башки?

Прежде чем я успел ответить, прежде чем я попытался что-то исправить, она ушла. Она вырвалась из моих объятий и ушла с танцпола, оставив меня стоять там, потрясенного.

Казалось, что в комнате стало тесно. Я чувствовал, как взгляды студентов обжигают мою кожу.

Вдалеке я мельком увидел ухмыляющегося Кейджа Танаку, который явно наслаждался моим унижением. Но я заметил, что Пендрагон не побежала к нему.

Я не хотел произносить именно эти слова, не хотел ее отталкивать. Но теперь, стоя там в одиночестве, я осознал всю тяжесть своего провала и подумал об угрозах дяди.

Он мог забрать ее. Отдать ее кому-нибудь другому. Или оставить себе. Но это не конец. Ни в коем случае.

Я проследил взглядом за Пендрагон, которая исчезла в толпе, явно направляясь к дверям. Мое сердце болезненно забилось.

Я хотел ее. Нуждался в ней так, что это становилось проблемой. Если она добровольно не сдастся, я найду другой подход.

Покинув танцпол, я вернулся к бару, где опрокинул в себя еще один бокал кровавого вина. Спиртное, смешанное с кровью, ударило мне прямо в голову. Именно так, как я и хотел.

Я почувствовал себя спокойнее, когда меня окутала теплая дымка. Все будет хорошо. Время еще есть. Я одержу верх, верну себе контроль. Я заставлю ее понять, что она принадлежит мне, так или иначе.