Книга На крыльях крови, страница 233 – Брайер Болейн

Было что-то притягательное в том, чтобы наблюдать, как она принимает часть меня.

Пендрагон выпила кровь, ее лицо исказилось от отвращения. Но она не подавилась и не выплюнула.

— Хорошая девочка, – сказал я с ухмылкой.

Она бросила на меня недовольный взгляд, затем вытерла рот тыльной стороной ладони и вернула пустой пузырек.

— Вот. Я сделала это. А теперь давайте покончим с этим дерьмом. В чем твой мрачный секрет, Блейк?

Я убрала емкость обратно в карман своего пальто.

— Эния. Она мне не сестра.

Ее глаза слегка распахнулись.

— Что?

Я прошел мимо Пендрагон и остановился на краю рощи, глядя вниз, на бурлящее море.

— Мой брат Маркус… Ты видела его в тот первый день на помосте с моим дядей. – Я обернулся, чтобы посмотреть на Пендрагон, и она кивнула. – Да. Что ж, он из той породы высокородных, которых ты ненавидишь. Если он когда-нибудь приблизится к тебе, беги в противоположном направлении. Он обожает охоту.

Я не знал, поймет ли Пендрагон, что я имею в виду.

Я глубоко вздохнул, готовясь к ее реакции на следующую часть.

— Он любит убивать. Он не использует трэллов. Он предпочитает охотиться, а потом кормиться. Он убил настоящую семью Энии, оставив ее умирать. Ей едва исполнилось два года, когда я нашел ее истекающей кровью. – Я замолчал, с трудом сглотнув. – И обратил ее.

Пендрагон подошла ко мне. Я чувствовал ее у себя за плечом. Теперь она напряглась.

— Ты обратил ее? Что это значит?

— Я создал ее, – сказал я прямо. – Сделал ее подобной нам. Она была грязнорожденной. Я сделал ее высокородной. – Я засунул руки в карманы. – Хотя не все так на это смотрят.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что есть другое название для таких, как Эния. Их называют нечистокровными. Грязнорожденные, которых обратили. – Я повернулся, чтобы посмотреть на девушку. – В большинстве случаев их выслеживают и убивают.

— Но она была всего лишь ребенком, – прошептала Пендрагон. – С ней бы действительно так поступили?

Я пожал плечами.

— Кто знает. Важно то, что я все испортил. Я был слишком молод, чтобы понимать, что делаю на самом деле. Слишком молод, чтобы даже пытаться это сделать. Моя мать застала меня с Энией. Я умолял ее о помощи. – Я откашлялся, обнаружив, что горло внезапно пересохло от эмоций. – Она помогла мне скрыть то, что я натворил. Она забрала Энию и уехала на некоторое время. Когда она вернулась, то назвала Энию своим собственным ребенком, чтобы меня защитить.

Пендрагон пристально смотрела на меня снизу вверх. Я не понимал ее взгляд: то ли это было отвращение, то ли что-то еще.

— И никто не догадывается, что Эния тебе не сестра?

— Маркус, вероятно, подозревает. Он идиот, но не настолько тупой. И я совершенно уверен, что мой дядя знает. Виктор использует это как рычаг давления на меня. Этот секрет позволяет ему меня контролировать. Но если еще кто-то узнает, он убьет Энию и будет в полном праве. Или меня.

— Почему тебя?

— Потому что я нарушил закон, Пендрагон. Меня вызовут в суд. Мой дядя, вероятно, вмешается, но он не сможет меня защитить. – Даже если бы он действительно этого хотел, в чем сомневался. – Представители всех четырех домов выберут по одному судье. Они вполне могут казнить меня.

Я отошел от нее и снова опустился на каменную скамью, сцепив руки.

— Я был слишком молод, чтобы понимать, насколько глупо то, что я сделал. Я думал, что спасаю ее.