Книга На крыльях крови, страница 236 – Брайер Болейн

Я вздохнула и перекинула сумку с книгами повыше на плечо. Хуже всего было то, что приходилось признать, что, хотя Блейк и не был хорошим человеком – он доказывал это снова и снова, – он, возможно, был не так уж плох. Он был способен испытывать чувство вины, признавать ошибки – правда, не тогда, когда они касались меня, – и нести ответственность.

Но рано или поздно ему пришлось бы выбирать между чувством вины, любовью и шансом покончить с тем ужасом, в который превратилась Эния.

Я остановилась, положив руку на дверной косяк общей комнаты, осознавая, что за прошедшую ночь и день мои мысли были поглощены Блейком Драхарроу даже больше, чем обычно. Мои чувства к нему стали острее, не говоря уже о тревожном осознании, которое преследовало меня повсюду как назойливая тень. Весь день я ощущала, что чувствую его присутствие где-то в школе, даже если мы были на разных занятиях.

Мое тело тоже казалось другим. В конечностях ощущалось беспокойство, как будто мои мышцы были постоянно напряжены и готовы к действию. Ранее в тот день мне пришлось сдерживать себя на занятиях по основам боя, чтобы случайно кого-нибудь не ранить. Я задавалась вопросом, как бы проявились эти ощущения, если бы у меня было продвинутое владение оружием. Часть меня жаждала помериться силами с высокородным.

И, наконец, у меня появилась раздражающая боль в шее. Как будто на ней был синяк. Я поймала себя на том, что потираю ее в течение всего дня, как будто получила травму, о которой забыла. Но это было нечто большее, чем боль. Там что-то… тянуло. Как будто я чего-то хотела, нуждалась в чем-то таком, чего никак не могла понять.

Я нахмурилась. Это сводило с ума. Но я была уверена, что все это были побочные эффекты от крови Блейка. Те, о которых он не упомянул. Или, может, он даже не подозревал об их существовании. Было ли это из-за того, что я грязнорожденная? В любом случае неудобство наверняка было временным. Мне просто нужно было смириться и пройти Игры Консортов. Блейк говорил, что действие его крови вскоре пройдет.

Я толкнула дверь и вошла в общую гостиную.

Несколько первокурсников сидели в разных местах, тихо разговаривая в креслах у больших окон или тихо, молча читая в укромных уголках у книжных шкафов.

Мой взгляд упал на Навина. Он полулежал на кушетке у камина, угрюмо глядя на пламя.

Навин отдалился от нас с Флоренс со времени фестиваля Ледяного огня. Я предполагала, что это связано с разочарованием. В конце концов, он так и не набрался смелости рассказать Флоренс о своих чувствах. Я сочла его подавленное настроение сожалением, но была уверена, что он справится с этим. Будут и другие возможности.

Но теперь, глядя на него, я задавалась вопросом, было ли дело лишь в этом.

Я подошла к дивану.

— Привет.

Он слегка хмыкнул, но больше никак не отреагировал.

Я поморщилась. Ему явно не нужна была компания, но иногда дело не в том, чего ты хочешь, а в том, что тебе нужно. Я решила, что время его вынужденного одиночества прошло.

Я опустилась на диван рядом с ним, бросив сумку на пол.

— С тобой все в порядке? – тихо спросила я. – В последнее время ты кажешься… не в себе. Хочешь поговорить об этом?

Навин провел рукой по своим коротким темным волосам. Как обычно, он стал похож на взъерошенного ежика. Я скрыла улыбку.