Книга Королева роз, страница 103 – Брайер Болейн

Детеныши.

— Он убил ее ядом, – прорычал Дравен. – Ночью. Пока она спала. Он убил ее детей тоже. Ты, чертов трус. Она никому не угрожала.

Уайтхорн оскалился – что было довольно рискованно, учитывая, что Дравен все еще держал его за горло.

Я потеряла всякое сочувствие к Уайтхорну, как и аппетит. Я села на бревно у костра, обняв руками себя.

— Дравен прав. Убивать мать и ее детенышей подло. А яд? Теперь даже мясо испорчено. Настоящий охотник так никогда бы не поступил, – сказала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— У меня есть шкуры, – с самодовольной ухмылкой сказал Уайтхорн. – И когда мы доберемся до какого-нибудь городка, я продам их за хорошую монету.

— Ты оставишь их здесь, – зарычал Дравен, заставив Уайтхорна вздрогнуть. – Ты не возьмешь ни одной чертовой шкуры. Слышишь? Во-первых, запах может привлечь больше таких существ. Ты действительно этого хочешь? Во-вторых, ты их не заслуживаешь. Принцесса права: ты не охотник, ты безжалостный мясник.

Внезапно Дравен отпустил Уайтхорна. Тот мешком рухнул на землю с глухим стуком и руганью.

Вскочив, он бросил на Дравена яростный взгляд и сплюнул ему под ноги.

— Лучше следи за собой.

Дравен презрительно посмотрел на него:

— Или что? Ты отравишь меня во сне? Воткнешь мне нож в спину? Я бы не удивился, Уайтхорн. Но меня гораздо сложнее убить, чем тебе кажется.

Он развернулся и направился к тому месту, где были привязаны лошади.

Я украдкой бросила взгляд на голову эксмура, приколотую к дереву. Желтые глаза были мутными и безжизненными. На груду маленьких шкур было страшно даже смотреть. Сияющая, блестящая шкура самки эксмура была забрызгана кровью.

Какой кошмар… Как жаль…

Я представила, как мать вернулась к своим детенышам, свернулась вокруг них, защищая, и уснула. Потом проснулась и обнаружила, что ее поразила отравленная стрела, а странный человек наблюдает, как ее беспомощные детеныши корчатся и умирают.

— Он прав. Ты действительно монстр, – сказала я тихо, когда Уайтхорн уселся напротив с миской похлебки из котелка, висевшего над огнем.

Уайтхорн посмотрел на меня прямо и ухмыльнулся, обнажив желтые зубы:

— Чья бы корова мычала, принцесса.

Я обратила внимание, что оба моих стражника перешли на «ты». Отныне в нашей маленькой компании все были ровней.

Я чувствовала на себе взгляд Дравена, пока потягивала из кружки горячий отвар. Жидкая боль – вот как называлось мое лекарство.

Как только ощущения от одной дозы отступали, мне приходилось принимать следующую. Между отварами больше не было перерыва, так что агония была бесконечной.

Я покрутила кружку в руках, оттягивая неизбежный момент, когда придется допить ее содержимое.

Мы углублялись в Керуннос, а я не могла перестать думать о встрече с эксмуром. Я знала, что эта земля не совсем необитаема, но, путешествуя день за днем, не встречая ни единой живой душой, было легко поверить, что мы находимся в таком месте, куда человек никогда не заглядывал.

Ландшафт вокруг был диким и нетронутым. Грубая, непокоренная природа простиралась перед нами на мили и мили во все стороны.

Каждый день мы пробирались сквозь древние леса, где деревья были могучими и высокими, а их стволы покрыты толстым слоем лиан и мха. Казалось, они стояли здесь тысячелетиями, нетронутые и чистые. Воздух всегда был свежим и безмолвным, только звуки птиц и жужжание насекомых нарушали тишину.