Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 51 – Максим Далин

— А Ларс ведь… – заикнулась я.

Ричард покачал головой:

— Нет, леди. Некромантка. Только… замаранная она, перепачканная. По всему, не только некромантка, но и чернокнижница, но не простая чернокнижница, а со всячиной. Дар у неё точно есть, очень сильный – только не чистый огонь, как у вашей милости, а… простите, леди, адово пламя. И гламор. Мэльхар так сказал: возраста нельзя понять, что там за гламором – тоже нельзя разобрать. Просто как крепостной вал, на котором нарисована картина. Людям, так надо думать, красавицей кажется, а вампирам от такой её красоты аж дурно становится, чуть ноги не подкашиваются. Что-то она такое делала с обращёнными Эрнста, о чём сказать очень срамно и страшно. Но с самим Эрнстом у неё любовь-любовь. Мэльхар своими глазами видел, как она Эрнста кровью поила, да не из руки, а… простите, леди, то есть прямо, значит, на груди надрез делала. Мэльхар рассказывал – аж спал с лица. Это не просто за ради доброй дружбы Дар на Силу сменять, он говорил. Это обряд.

— Простите меня, – сказала Виллемина, – а в чём ужас? Дольф писал в дневнике, что позволял особо приближённым вампирам целовать себя в шею…

— То – целовать, – сказал Ричард. – Государь, прощения прощу, рисковый мужик был, нравилось ему, значит, со смертью в три глазка играть, а Сумеречный Князь подыгрывал. Но тут – не то. Эх, неучёный я человек, не могу всё это правильно разложить…

— В похоть некромантам с вампирами лучше не играть, – сказала я. – Тем более так на неё намекать. Это для некроманта… нехорошо… а вампира… меняет, понимаешь? Вампирам похоть вообще не положена, она их пачкает.

— Вампиры могут любить, – кивнула Виллемина. – И когда хотят ласк или добра предмету своей любви – обмениваются Силой… струями, потоками чистой энергии. Сила может быть растворена в крови, может быть передана с поцелуем. Верно?

— Да, – сказала я, и Ричард издал какой-то согласный звук.

— Но вампиры не могут вступать в плотскую связь, как живые люди, – продолжала Виллемина. – Они для этого недостаточно телесны, да, Карла?

— Ну… – Я замялась. – Считается, что очень старые вампиры в принципе… Но все авторитеты пишут одно и то же: в этом для вампира смысла нет. Чувствуют они уже не так, как люди, детей завести не могут, даже просто… ну… человеческой телесной радости для них нет. Значит, только ради человека. Или – ради каких-нибудь целей таких… для шантажа, а?

— Или некромант приказал, – тихо сказала Виллемина. – Для вампира смысла нет, а вот для некроманта – есть. Сейчас я вспомнила, что приходилось читать об этом. Наш дорогой Князь прав. Это впрямь обряд, причём обряд не из светлых. Дольф считал, что соитие с вампиром может причинить вампиру боль…

— Уж наверное, – сказала я. – Мы же горячие. А в такие моменты вампиру некроманта обнимать – всё равно что чугунную печку раскалённую. И сложно сказать, что с вампиром после этого станется. Я ручаюсь: такими вещами занимаются не просто так. Это Хаэле зачем-то надо, это её какой-то особый способ добыть Силу… и очень нехороший.

— Любопытно расспросить Мэльхара, – сказала Виллемина.

— Он не знает, – сказал Ричард. – Я у него уже спрашивал. Он вообще не в курсе дела, он от Хаэлы держался подальше, а она и не заставляла. По всему – не нравился он ей. Или, может, не годился.