Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 74 – Максим Далин

— Лиалешь, благослови тебя Нут, и я благословляю, госпожа Две Шестёрки! Ты всюду приносишь счастье, ты всем приносишь счастье, а этот замок – счастливейшее место в мире подзвёздном!

Я погладила его по голове:

— Шуарле, что с тобой? Разве хорошо обижать одну принцессу и благословлять другую?

Он обернулся к Раадрашь с совершенно обезоруживающей улыбкой:

— Высокорождённая госпожа, прости мне необдуманные слова! Мясо из грибной похлёбки просто не успело опомниться от целого вороха приключений. Я со вчерашнего дня мечтал как следует поблагодарить тебя за грибные пирожки, птица птиц – прости меня снова, – и, выпустив мои колени, отвесил земной поклон её высочеству.

Раадрашь нахмурилась – и рассмеялась.

— Встань, шут! Что это было?

Шуарле сел на пол, поджав ноги под себя. Глядя на нас с искорками небесного света в глазах, состроив умильную мину, сказал действительно шутовским тоном кающегося грешника:

— Разве бедному птенцу, рождённому в деревне, под силу вместить такую бездну совершенств? Он поневоле делает глупости, ему не справиться со смущением – а что поделаешь?

Он и не думал унижаться и лгать, спасая свою жизнь. Мне показалось, Шуарле вообще забыл, что ему угрожала опасность. На Раадрашь он больше не сердился и не боялся её – у моего друга был вид человека, который искренне любит весь мир Божий. За время его отсутствия, проведённое им с бойцами принца, случилось что-то очень хорошее, решила я. Возможно, здесь стражники отнеслись к нему по-приятельски, а может, просто попав в общество аглийе, Шуарле, наконец, почувствовал себя среди своих – расспрашивать было не время.

Раадрашь уселась на мою постель и взяла чашку с кавойе, я сделала то же самое. Шуарле, сидящий у моих ног, закопался пальцами в волосы, изображая, вероятно, как посыпают голову пеплом:

— Моей госпоже принесли кавойе чужие! – сказал он с преувеличенным, комичным сокрушением. – Как переживу это? Нет мне пощады, нет прощения!

Раадрашь улыбалась, я смеялась, Шуарле, видя, что нам смешно, болтал всякий вздор. Я вдруг поняла, что принцессе вовсе не хочется уходить. Чтобы иметь повод остаться, Раадрашь начала расспрашивать нас о пути через горы; я начала с грибов и впала в смехотворное враньё, а Шуарле подхватил и принялся врать уже всерьёз. Он опёрся локтями на мои колени и с видом вдохновенным и серьёзным рассказал о чудовище высотой с дерево и толщиной с колокольню, которое хотело забрать меня в преисподнюю, а он, Шуарле, заколол демона в пятку, произнеся древнее и страшно могущественное заклинание против нежити и злых чар. Под конец истории Раадрашь хохотала, вытирала рукавом слёзы – и заявила:

— Лиалешь, я хочу, чтобы ты была в моей свите. Ты и твой кастрат – я такого ещё не видела, он забавный, как щенок!

— Ай-ай-ауу! – тявкнул и заскулил Шуарле, и Раадрашь снова прыснула.

— Ты его убить хотела, – сказала я укоризненно. – Как мы можем тебе верить?

— Я же не знала! – возразила Раадрашь с искренним удивлением. – Брось, мне больше не хочется его убивать… всё это пустяки. Пойдём, я покажу тебе замок.

— Разве мне можно покидать тёмную сторону? – спросила я тоже удивлённо.

— Во-первых, в сопровождении слуги, – сказала принцесса. – А во-вторых – это я хочу, чтобы ты пошла. Кто может тебе запретить?