Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 93 – Максим Далин

— Все подробности – потом! Сейчас будем запечатлевать государыню и леди-рыцаря Карлу для истории. Улыбочки!

А Байр, подделываясь под лексикончик портовых мальчишек, хихикал и поддакивал:

— Але, кавалеры! Раздвиньтесь взад, барышням не видно!

Меня как-то отпустило, ушла неловкость, стало смешно – и мы встали с Вильмой в обнимку, вокруг наша свита, а эти обормоты всех поправляли и командовали.

В это время репортёры сделали, наверное, карточек сто.

Но деточки очень тщательно организовали одну. Самую историческую.

Вот тогда-то Вильма и открыла бал!

И начались танцы, и знакомства, и болтовня, и всё такое прочее – вся эта суета, которую все так любят. Обычно – так времени жалко на всю эту ерунду, но…

Клай мне сказал:

— Ты же будешь со мной танцевать, леди-рыцарь? Ты обещала счастья, сколько сможем?

— Я почти не умею, – созналась я хмуро.

— И я почти не умею, – сказал Клай. – Я вообще никогда не танцевал, я же хромой был. Но все танцуют – и мы как-нибудь, в толпе, может, никто и не заметит, что мы неуклюжие?

— А, что нам терять, кроме репутации! Пойдём! – решилась я.

Ну, мы оттоптали друг другу ноги, между нами путалась Тяпка – и всё равно было весело до невозможности, хоть я и не пила вина. Что-то у меня внутри разжалось от этой шуточки мальчишек со светописцем – ну да, мы такие ходилки с лошадиными костями разрабатывали, чтобы вытаскивать пушки из грязи, живых лошадей поберечь, а они сделали ерунду для фокуса, наверное, с овечьими. И я была рада видеть Жейнара, мы с Клаем его даже поймали после нашего танца. И я сказала:

— Тебе надо на улицу Прачек съездить. Там тебе протез глаза подберут и объяснят, как пользоваться. Куда Норвуд смотрит, не понимаю…

— Да он адски занят, леди Карла, – сказал Жейнар. – Я его уже три дня не видел. Он теперь с мэтром Фогелем работает же. А я – дурак просто: мне самому бы подумать о протезе, только я забыл вообще, напрочь… даже не забыл, а к себе не применил.

— О себе не думал, – кивнула я.

Жейнар улыбнулся шикарно:

— Про бал думал!

Виллемина дорвалась до танцев. Она танцевала, танцевала и танцевала, она великолепно танцевала, все восхищённо глазели, она очень здорово танцевала с Валором – чуть-чуть старомодно и, кажется, специально, она танцевала с Рашем, она танцевала с офицерами Королевского Штаба, она излучала счастье, как солнце – лучи, и у меня отлегло от души ещё сильнее.

Я подошла поздороваться с Мельдой, когда Мельда в кружке фрейлин и ещё каких-то, видимо, её знакомых дам ела засахаренные пышечки и болтала. Она стояла ко мне спиной – и, услышав, что она говорит, я её даже окликать не стала, побоялась ей помешать.

— Ах, вовсе не будет некстати! – щебетала Мельда. – У меня есть ещё две: одна, представьте, бронзовая, позолоченная, и на колене гравировка в виде бабочки, я с ней на Новогодье костюм придумала, а вторая – под обычный чехол. Ну, понимаете, дамы: как простая человеческая нога, на неё можно надевать чулки, всё такое…

Девицы слушали потрясённо и восхищённо одновременно.

— Милая! – хмурясь, говорила уже взрослая дама, лет, видимо, тридцати и замужняя. – Это же слишком смело!

— Что вы, Гильфрида, дорогая! – хихикала Мельда. – Хотя… ну, быть может, и слишком смело, но это так восхищает Ланса… Он говорит, что я его механический ангел, что это так потрясающе современно!..