Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 96 – Максим Далин

Далех хитренько на неё посмотрел – и вдруг окутался пламенем целиком! Все как шарахнулись, дамы завизжали! А языческий плут, купаясь в огне, смотрел на перепуганную Друзеллу и ухмылялся, ужасно самодовольно.

— Леди Друзелла, – сказала я, – да не смотрите вы на этого жулика! Он же не по-настоящему! Он же шаман, он глаза отводит нам, создаёт иллюзии – а вы и поверили.

Далех так удивился, что пламя полыхнуло и пропало.

— Ц-ц-ц! – сказал он потрясённо. – А ты почём знаешь, дева-рыцарь?

Я сморщила нос, сделала страшные пассы руками и провыла басом:

— Си-ила тайных гробо-ов мне подсказала!

И почтеннейшая публика разделилась: лохи… ой, то есть гости, которые были не в курсе наших дел, даже слегка отшатнулись, испугались – а мои друзья сделали всё возможное, чтобы не хохотать слишком громко в присутствии государыни. И драконы прикрыли физиономии рукавами, чтобы было не видно, как они хихикают.

А Ольгер, пьяное чудовище, обнял Далеха за плечи и выдал проникновенно:

— Ну я ж говорил, старина: настоящий огонь ощущается Даром, а твои миражи – нет!

Далех ухмыльнулся до ушей, щёлкнул нашего алхимика по носу – и сделал вокруг него целую метель огненных бабочек. Виллемина протянула руку – и бабочки стали садиться ей на пальцы, превращаясь то в распускающиеся розы, то в крохотных райских птиц с дымными хвостами.

— Потрясающе красиво, – сказала Виллемина, любуясь. – И, право, неважно, дорогой шаман, иллюзия это или нет. Это поэзия.

— Эта поэзия, эта иллюзия – пригодятся нам, великая мать, – закивал Далех. – Когда великая мать найдёт хоть каплю времени – пусть позовёт шамана. Шаман ей ещё покажет. Только великой матери, только её глазам покажет.

И как-то так они с Виллеминой переглянулись, что я снова подумала: никакие это не салонные фокусы. Это кусок особого Дара южан – и нам ещё пригодится.

В общем, у нас всю ночь был праздник. А на рассвете наставники Лейф и Элия обвенчали Ланса и Мельду в храме Путеводной Звезды и Благих Вод. И не получилось у них тихой свадьбы, где только я и родители: их поздравляла вся столица. Люди Раша привезли бочку лилового вина, – ну, которое делают в Горном княжестве и которое стоит, сколько я знаю, будто на золоте настаивается, – и Раш с леди Гелидой сами всех угощали. Виллемину газетёры сняли на светописную карточку – как она обнимает сияющих жениха и невесту, а у невесты в руках очаровательный букет из белых роз. Вильма мне ещё успела шепнуть, что за этими розами послала сразу, как ей сообщили о возможной свадьбе.

Я её тоже обняла. Она всё делала правильно – и это сделала правильно. Ощущение было такое, что любовь встаёт над нашим городом, как рассвет, – и мы все, все жители города вообще, верили, что силы ада провалятся в преисподнюю очень скоро.

Клай мне принёс бокал горского вина – и я немного отпила, за победу и за будущий мир.

А потом бал кончился – и нам всем пришлось вернуться в войну.

* * *

Обнаглели мы до последних пределов. Ну уж я – во всяком случае.

Потому что год назад я бы о таком даже подумать не смела – вернее, мне бы просто в голову не пришло. А сейчас – ну а что такого? Ну просто Фрейн спит урывками – и хочется найти время, чтобы ему немного отдохнуть. И мы обряд сдвинули: не после полуночи, а сразу, как только наступили какие-то сумерки.