Книга Время неблагих. Книга первая, страница 10 – Максим Далин

Ага, думаю. Дайте мне отдышаться, пожалуйста.

— Иди с ними, — сказал Шельд. — Успокойся, всё в порядке.

Я и пошёл.

По лестнице поднимался — ещё ничего. Но всё равно мне было как-то странно. Бросало то в жар, то в холод, на нервах, что ли. Одновременно страшно тянуло туда, наверх — и просто колотило, я почти паниковал, хотя ничего такого уж страшного вроде… И главное, совершенно непонятно, почему иду вразнос.

Роскошный, конечно, особняк. Но у директора концерна «Роза-мотор» тоже ничего себе домик, отец меня туда на Новогодье брал, и хорошенькие девушки там были, даже дочка баронессы Синеснежской — и не вёл же я себя как босяк в бальном зале…

И вдруг меня будто молния прошила. Как даст изнутри жаром! И ужасом! Ощущение чёткое: стою на мертвеце. На убитом. Аж шарахнулся — и что психанул-то, спрашивается? Паркет как паркет…

Но с языка само соскочило:

— Тут у вас что, убили кого-то?

И тут же подумал: сейчас и меня прибьют — и правы будут. Совсем не соображаю, что несу, окончательно сбрендил.

А они…

Рафка как завизжит! Восхищённо! И чмокнула меня в щёку. Думал, сейчас просто пеплом рассыплюсь. А Лекса волосы мне растрепала, рассмеялась.

— Да не смущайся, братец! Что уж теперь. Впечатление произвёл, хвалю.

А Рафка:

— Ну всё, ну я этой гадюке Унре теперь скажу пару нежных слов! Теперь-то она утрётся! — в полном восторге.

А я стою как дурак, ничего не могу понять, хоть убей — только трясёт меня и мерещатся кровавые пятна на паркете.

Лекса заметила, что я никак не очухаюсь, улыбнулась и сказала ласково:

— Ну что ты так беспокоишься, убили и убили. Домик-то с историей, ему уже больше трёхсот лет. Это ещё в Весеннюю войну тут предок поцапался с каким-то и на поединке его заколол. Не обращай внимания, тут уже давным-давно всё вычищено, духи ушли, куда им положено, только эти пятна и остались. У тебя оккультное зрение шикарное, братишка. Я только сквозь звезду со взглядом в бездну вижу, да и то слабо, а Рафка даже с геометрией не видит.

И Рафка сказала:

— Сильный прямо Дар, да, Лекса? Братцы этой Унры — вообще щенки сравнительно, да?

А у меня в голове начали появляться какие-то проблески. Дар, значит — это проклятие моё. Не что-то другое, а именно это, проклятие, хвост и чутьё на мертвецов — всё вместе. И у Шельда, значит, тоже хвост и тоже Дар.

В смысле — Пёс тоже проклятый.

Апартаменты у меня теперь были — будьте-нате. Как у вельможи.

Книги я, прямо скажу, зря тащил — сёстры высмеяли. Они сказали, что библиотека замка — в пять раз больше нашей школьной. Разве что — ну вот «Приключения трёх перелесцев на Чёрном Юге» любимая с детства, издание старенькое уже, картинки милые… Ещё то, где на оранжево-жёлтой солнечной обложке Эгвальд в обнимку с осликом, а друзья его в сторонке и улыбаются. Мамина книжка, просто память. И я её на столик у кровати положил. Не то чтобы перечитывать собирался, просто так легче себя чувствовал.

А учебники — явно ни к чему пёр. И уже думал, что начатый блокнот с эскизами — тоже зря, только душу царапать. Но девочки отобрали, стали рассматривать. Рафка просто восхитилась:

— Это ты так рисуешь? Лекс, смотри, лужа как настоящая прямо! В воде отражение!

Лекса хихикнула.

— Лужа хорошая, сорняки вот эти, с метёлочками — просто замечательные. Как настоящие. И паутина получилась вполне ничего. А что-нибудь нормальное ты рисуешь?