Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 9 – Владлен Багрянцев

Замок даймё Кендзи нависал над рыбацкой деревней, подобно хищной птице, сидящей на гнезде. Это была суровая крепость, сложенная из серого камня, лишенная того изящества и магического ореола, что окружали дворцы столицы. Здесь пахло не благовониями, а сушеной рыбой, нечистотами и железом.

Соню протащили через внутренний двор, где тренировались самураи, и швырнули на пол в главном зале.

Даймё Кендзи восседал на низком помосте, лениво попивая сакэ из фарфоровой чашечки. Он был тучен, его лицо лоснилось от жира, а маленькие глазки бегали, словно тараканы. Он был вассалом Императрицы, но здесь, в своей провинции, он был богом.

— Итак, — произнес он, оглядывая распростертую перед ним женщину с тем видом, с каким мясник оценивает тушу. — Мои люди говорят, ты утверждаешь, будто ты — великая воительница.

Соня с трудом подняла голову. Кровь сочилась из ссадины на лбу, заливая глаз, но ее взгляд оставался прямым и острым, как кинжал.

— Я убила жреца Дагона и уничтожила «Черный Наутилус», — процедила она сквозь зубы. — Я выполнила заказ Химико. Доставь меня в столицу, князь, и награда будет щедрой. Императрица знает мое имя.

В зале повисла тишина. Затем Кендзи медленно поставил чашечку и улыбнулся. Улыбка эта не сулила ничего хорошего.

— Какая наглость, — протянул он мягким, елейным голосом. — Ты стоишь здесь, полуголая, грязная, воняющая тиной, и смеешь лгать мне в лицо? Ты думаешь, Императрица-Ведьма станет якшаться с такой варваркой?

Он встал и, тяжело ступая, подошел к ней. Носком шелковой туфли он приподнял ее подбородок.

— Я вижу, кто ты. Ты беглая рабыня с галер южных варваров. Или шлюха, которую пираты выкинули за борт за ненадобностью. Твои сказки оскорбляют мой слух.

— Тронь меня еще раз, жирная свинья, и я вырву твой кадык зубами, — прорычала Соня.

Удар был молниеносным. Кендзи, несмотря на свою тучность, двигался быстро. Его тяжелая ладонь врезалась в скулу Сони, отбросив ее голову назад.

— Дерзкая, — удовлетворенно кивнул он, вытирая руку о халат. — Огня в тебе много. Это хорошо. На рудниках такие быстро ломаются и дохнут. Нет, для кирки ты слишком… хороша собой.

Он повернулся к начальнику стражи.

— Бросьте ее в яму. Пусть служанки отмоют ее от грязи и накормят рисом. Завтра я решу, что с ней делать. Может быть, я продам ее на невольничьем рынке в порту — рыжие волосы ценятся у извращенцев. А может… — он снова скользнул липким взглядом по ее сильному телу, — может, оставлю себе. Мне давно не хватало новой игрушки в гареме. Укрощать диких кошек — мое любимое развлечение.

— Ты пожалеешь, что не убил меня сейчас, — прошептала Соня. Ее руки сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Ярость закипала в ней, вытесняя боль и усталость.

— Уведите, — равнодушно махнул рукой даймё, возвращаясь к своему сакэ. — И свяжите покрепче. Не хочу, чтобы она перекусала мне прислугу.

Двое стражников грубо рывком подняли ее на ноги. Соня не сопротивлялась — сейчас у нее просто не было сил раскидать дюжину вооруженных мужчин. Но в ее синих глазах, устремленных на жирную спину князя, горел огонь, который был страшнее любого шторма. Она запомнила его лицо. И она знала: скоро это лицо исказится от ужаса.