Книга Имперский вор. Том 1, страница 14 – Дмитрий Ра

Кабан вопит, отшатывается и… пересчитывает оставшиеся пять ступенек задницей.

Паучьей лапы как не бывало.

— Сука! – орёт он, вскакивая. – Гадёныш долбаный! Мало тебе?! Ну, сука, подожди до вечера! Ты у меня получишь!

Он орёт дальше, я ухмыляюсь, а мой камердинер стоит со скучающей рожей и делает вид, что его тут вообще нет.

— Матвей Евгеньич! Вы чего за ним, козлом, не следите! – обращается к нему кабан. – Он же опять со своими иллюзиями, вы же видели этого паука! И…

Он осекается, потому что мы оба знаем, что ни черта Матвей не видел. Нет у Никиты сил напитать свои иллюзии жизнью и сделать их осязаемыми. И потому страшную паучью лапу видели только я и этот хрячок.

— Я отцу расскажу! – срывается на визг Толик.

Матвей степенно кивает.

— Обязательно расскажите, Анатолий. Обязательно! Александр Васильевич – человек справедливый. Вот как только увидит этих пауков – так сразу и накажет… того козла, за которым вы предлагаете следить. А пока не видел же? И я вот не видел, – спокойно отвечает он, игнорируя злобное шипение кабана.

— За все вечерком поплатишься, сука! – кидает мне Толик, проходя к турнику.

Я делаю приветственный жест рукой, только что в реверансе не приседаю. Ага. Приходи. Устрою тебе сортир с пропеллером.

— Доиграешься ты, ваше сиятельство, – говорит камердинер, когда мы уже поднялись в холл первого этажа.

О, поверьте: так, как доигрался инквизитор Никрас Борх, Никита Каменский доиграется нескоро.

Возвращаюсь в комнату и первым делом иду в душ – спортивка насквозь пропиталась потом.

Пока на голову льётся тёплая вода, нахожусь в лёгком когнитивном диссонансе. С одной стороны, я помню всё, что помнит хозяин этого тела. С другой – не могу не удивляться увиденному. Здешняя сантехника разве что зад тебе не вылизывает. И то есть сомнения.

Ага, нет сомнений. Хорошая местная штука это биде!

Обмотавшись полотенцем, протягиваю пальцы к дверной ручке и… застываю.

— Бумц! – раздаётся из-за двери. – Фтз-з-з-з-з…

В комнате явно кто-то есть. За деревянной преградой слышатся тихие поскрипывания и постукивания. Они прерываются то скрипом створок шкафа, то осторожными прыжками и скрежетом.

В звуке есть что-то знакомое. Не сразу понимаю что. Потом меня озаряет: стук когтей. Какая-то увесистая тварь бегает по комнате, оскальзываясь когтями на скользких гладких полах.

* * *

Оглядываюсь по сторонам. В ванной комнате вооружиться можно разве что туалетным ёршиком или банкой жидкого мыла с дозатором. Глаз падает на блестящую сушилку для полотенец.

Отлично!

Выдираю её из стены и рывком открываю дверь, чтобы… совершенно охренеть от увиденного.

Я знал, что в комнате – не вчерашний кот. Тот весил не меньше полуцентнера, и для него звуки были слишком тихими. Но и тварь, что сейчас растопырила пальцы на полу, увидеть не ожидал. Хотя в душе даже шевельнулось что-то родное. Приятно отыскать в незнакомом мире нечто знакомое.

Передо мной стоит одна из оторванных мной рук Шанкры и явно таращится прямо мне в лицо.

Шанкра – бог войны, и длани у него… Накачанные, короче, такие длани. Но та, что стоит передо мной, не тянет даже на взрослую конечность. Так, нечто длиной в семьдесят сантиметров максимум. Та самая, одна из росших у божка на пузе. Как раз должна была дотягиваться до…