Книга Имперский вор. Том 1, страница 41 – Дмитрий Ра

* * *

До завтрака Беляев гоняет нас по плацу.

И-и-и… Ноги на ширине плеч, вращения, повороты туловища, приседания и прыжки. Потом подтягиваемся (дотянул до десяти раз – неслыханная крутизна!). Потом отжимания и «планка».

— Раз… Два… – считает секунды сержант. – Сорок…

Практически все мои будущие сокурсники вполне прилично подготовлены физически. Оно и понятно – слабаков в военное училище не берут.

А вот я пока где-то в низу рейтинга. Выкладываюсь, но до более-менее приличных результатов мне далеко.

На верху – качок Юсупов. Мышцы вот-вот порвут спортивную футболку.

По списку Матвея, его семья занимается финансами. Банк, две верфи, своя флотилия и водные грузовые перевозки.

Представляю, как Колян Юсупов с его простецкой рожей договаривается с банкирами, и начинаю ржать.

И тут же утыкаюсь лицом в асфальт плаца.

— Что смешного, кандидат Каменский? Может, скажете нам, и посмеёмся вместе? – наклоняется ко мне Беляев, продолжая придавливать мою спину берцем.

Клизму Шанкры тебе в морду!

— Ничего смешного, господин сержант! – рапортую по-армейски.

Тот кивает и проходит дальше.

В общей сложности корячимся минут сорок без остановки.

Заканчиваем кроссом на пять кругов. И даже воспоминания о вчерашней армейской стряпне не портят мне настроение, когда Беляев командует душ, а после душа – построение на завтрак.

В душе краем глаза ловлю физиономию Палея. За ночь пацан растерял нарочитую придурковатость и теперь светит натурально злобной мордой. То ли ещё будет, мелкий! Вспоминаю, что у него вдобавок два наряда на кухне. Но опять не сочувствую.

* * *

Постояв у раздачи, в столовке садимся уже привычно вдвоём с Егором Ильиным. Стол – самый дальний, в пыльном углу. Токсин отчего-то всё ещё топчется с подносом. Выискивая его в толпе будущих курсантов, понимаю почему.

Неуспокоившийся Макс Горчаков заступил ему путь, собрав вокруг десяток юных аристо. Шакальё, прибившееся к крутым волкам. Но не все прибились – что уже радует.

— Гарпячий навоз! – ругаюсь себе под нос, поняв, что спокойно дойти до нашего стола бастарду не дадут.

И точно: одна подножка – и он летит на пол. Поднос переворачивается, утренняя овсянка заливает новую форму.

— Сволочь! – Ильин вскакивает.

Но я быстрее.

Терпеть нет ни желания, ни необходимости. Влетаю в толпу с ноги. Шакалы кеглями сыплются в стороны. Мы с Горчаковым оказываемся в кругу – один на один. Что, не ожидал?

— Нарываешься, Каменский? – Он принимает кулачную стойку.

Оцениваю силы. Я выше и опытнее, он – шире в плечах и явно сильнее.

Горчаков начинает первым.

Удар в лицо.

Легко уклоняюсь. Ответный в челюсть. Горчаков отшатывается, сплёвывает кровь, но не отступает. Жаль. Придётся рассчитать бой так, чтобы поставить зарвавшегося графёнка на место, но при этом ничего ему не сломать.

— Брысь! – ору на какого-то шакалёнка, неосторожно вступившего в круг.

Горчаков проводит комбинацию из трёх ударов. Последний – из-под моей руки с прицелом в голову.

Он крепче, но мои руки длиннее. Это плюс. Отскакиваю, не позволяя ему сократить дистанцию. Спиной налетаю на кого-то, и… меня толкают вперёд.

Сука! Напарываюсь прямо на несущийся под дых кулак.

— Аргх! – Зубы клацают, дыхание перехватывает, и Макс тут же пользуется моей ошибкой: пытается взять меня в захват и бросить на пол, чтобы перевести драку в партер.