Книга Имперский вор. Том 1, страница 39 – Дмитрий Ра

Да что у них в этом мире с магией? Что за реакция на слабенькую и почти бессмысленную заклинашку?

* * *

Где-то в столице

— Хочешь сказать, это мальчишка вас так отделал? Мелкий Каменский? Без чьей-либо помощи? – Владислав Беркутов, правая рука князя Назарова, недоверчиво осмотрел мрачное лицо Шаха. Из-под воротника к скуле у того тянулся громадный кровоподтёк.

— Да я этому сопляку ноги из жопы вырву! И пятками обратно воткну! – озверел Шах. – Червь чуть не подох там, на дороге! Мелкий ублюдок просто раздробил ему грудину!

— Как? – уточнил Беркутов.

— Что – как?

— Расскажи, как Никита Каменский раздробил грудину твоему приятелю Юрию Червеню. Заклинание, артефакт, – что это было? Всё, что видел.

— Меня он отключил первым.

— То есть уверенности в том, что это сделал пацан, у тебя нет.

— Кроме него и Соболева там никого больше не было. И тебе ли не знать, Бек, что, удерживая Щит крови, сражаться невозможно. Значит – пацан.

О как. Жизнь становилась всё интереснее… Из небытия вылез маг-защитник рода Каменских, да ещё и под ненарушимым кровным договором. Крайне любопытно, в чём этот договор заключается.

— Ничего, Шах. Даже если вы не привезли мальчишку, информация того стоила. Его сиятельству понравится.

Беркутов поднялся и пошёл к дверям больничной палаты.

— Так а что делать с мелким ублюдком? – кинул ему в спину Шах. – Он теперь в военном лагере Императорского училища. Там я до него не дотянусь.

— Костик, ты, случаем, не хочешь сказать, что я слишком много тебе плачу? – развернулся к нему Беркутов. – Или пацан вместе с селезёнкой отбил тебе и мозги? Ладно. Станислав Каменский, пока не подох, много кому успел перейти дорогу. Найди кого-нибудь, пусть хорошенько припугнут его сынка. Поставь пост. Если сбежит из лагеря – прими и сразу тащи в поместье.

— А если не сбежит?

— Ты совсем идиот? Пусть сделают так, чтобы сбежал.

— А что делать с Соболевым? – не унимался Шах.

Беркутову ужасно хотелось сказать, что именно Шах может делать с Соболевым. Или Соболев – с Шахом. И желательно не раз. Но он пересилил себя и кратко ответил:

— Разберёмся.

Вечером нас выгоняют на плац.

— Вечерняя ра-азрядка! – командует сержант Беляев с ехидной рожей. – Чтоб ночью сны ненужные не снились!

Подтягиваемся, приседаем, отжимаемся. Я выкладываюсь едва не из последних сил. Слабое тело… Погано.

А вот Палей, хоть и тощеват, справляется легко. Это видно, хотя он старательно выдрючивается, демонстрируя слабость и смертельную усталость. Сержант не менее старательно этого не замечает. Степень наглости одного и безразличия второго растёт.

Интересно, кого замкнёт первым?

— Надо отдохнуть, – наконец заявляет Палей и выходит из «планки». Переворачивается на спину, раскидывает руки в стороны.

— Надо так надо, – кивает сержант. – А не устанешь? Отдыхать-то?

— Чё это… – начинает Палей, и вдруг на его лице проступает страх. – Отпусти!

Он орёт, бьётся, изгибается, но почему-то не может подняться.

Плетение гравитации?

Сержант нарочито медленно ковыряется в ухе:

— Оглушил совсем своим визгом…

— Отпусти! А то я!..

— Папочке пожалуешься? – понимающе кивает Беляев. – Смотри не забудь! Князю будет приятно узнать, что всего-то при двух «джи» его наследник не в состоянии подняться с земли. Зато у тебя есть все шансы хорошенько накачать пресс. Что уши развесили? – это уже нам. – Быстро поднялись – и пять кругов вокруг плаца! Горчаков, куда пялишься, хочешь рядом прилечь?!