Книга Имперский вор. Том 2, страница 39 – Дмитрий Ра

Оп-па! Каменная морда моего нового наставника слегка трескается, показывая подобие ухмылки.

— Верно формулируешь. И я рад, что сын моего друга наконец-то пришёл в себя и начал о чём-то задумываться. А твой отец был бы очень рад твоим успехам в училище.

— Благодарю.

— Надеюсь, ты не остановишься на достигнутом, – говорит Хатуров. – Я взял на себя труд стать твоим личным наставником, раз уж ты заслужил такую честь.

— Благодарю.

В кабинете повисает тишина. Чего он от меня ждёт?

— До твоего отъезда в лагерь будем заниматься по два часа в день, – произносит он наконец. – С завтрашнего дня.

Это неплохо. Хатуров много лет закрывал разломы – мне есть, чему у него поучиться. Жаль, что раньше он такого не предлагал. Хотя, если вспомнить, что Никита увиливал даже от спаррингов с Матвеем, ничего удивительного.

— Ещё не менее двух часов ты должен посвящать развитию своего источника, – продолжает Хатуров. – Я покажу тебе техники медитации, которые предпочитал твой отец.

— Благодарю.

Это тоже может оказаться полезным.

— Тебе известно, что они различаются в зависимости от аспекта дара?

— Да, конечно.

— В таком случае расскажи мне, какой второй дар у тебя открылся. Возможно, я смогу посоветовать что-то дельное.

По ходу, Матвей рассказал ему абсолютно всё. Но сведения о том, что у меня открылся второй дар, – это личный вывод того же Матвея. А он вполне может ошибаться.

— Никакого, – пожимаю плечами, продолжая смотреть Хатурову в глаза. – Но я сумел разобраться со своим родовым даром.

— Вот как… Покажи что-нибудь, – требует он. – На мне покажи.

Несколько секунд я раздумываю.

Если маг-защитник рода Каменских рассказал графу Хатурову всё, что случилось в бункере, не умолчав и о моих магических «странностях», – значит, Хатуров заслуживает его доверия.

Моего доверия в этом мире пока что не заслуживает никто, кроме Крайта. Разве что тот же Матвей – потому что маг-защитник, поставивший на себя печать, предать не может, даже если захочет.

Остальные…

…так или иначе могут с меня что-то поиметь.

Тот же Хатуров, те же парни из моей команды. Это не повод для доверия им – но излишняя паранойя тоже ничего хорошего не принесёт. Я слишком мало знаю о том, что творится вокруг меня.

Пока что граф Хатуров мне нужен. Как и я ему.

Что же до демонстрации моих новых возможностей… Матвей много чего от меня в бункере видел.

Ладно.

— Вы уверены?

— Разумеется, – хмыкает Хатуров.

Выпускаю тьму, и моя удавка захлёстывает графу руку. Достаточно, чтобы ощутить её силу, но не настолько, чтобы причинить боль.

Хатуров резко хватается за запястье, смотрит на меня так, что хочется ухмыльнуться. Он сильно удивлён – едва скрывает свои эмоции.

Отпускаю его.

— Нужно предупреждать, Никита. Я мог среагировать неправильно.

Ну, не факт…

— Вы просили показать.

— Ты хочешь сказать, что ЭТО – дар иллюзий?

А попробуй докажи, что нет?

— Да, это дар иллюзий. Но я научился подпитывать их своим эфиром. Тёмным эфиром, – подчёркиваю я. – Вот результат.

— Что ж… – с явным недоверием тянет Хатуров. – Завтра посмотрим, каковы параметры твоих иллюзий.

— Хорошо.

— И, невзирая на это, – его голос опять становится жёстким, – будь любезен быть как можно более осторожным. Я приказываю тебе это как твой опекун. И помни, что – как твой опекун – я вправе вновь запереть тебя в своём поместье.