Книга Имперский вор. Том 6, страница 30 – Дмитрий Ра

А вот врываться без стука – чревато. Потому что в апартаментах Лекса в последнее время повадился греться у камина молодой и темпераментный волк.

Которым я прям горжусь! Потому что матёрый наёмник, сильный одарённый с аспектом огня – в общем, проверенный в боях крутой воин Константин Шаховский – не успевает среагировать. И теперь валяется на полу, прижатый волчьими лапами.

Шах матерится, я быстро оттаскиваю от него волка, который тут же оборачивается и радостно ржёт. Гостя он уже опознал. Как и гость – его.

— Ну, твою мать, у тебя и команда, Каменский! – ворчит Шах, поднимаясь. – Ещё и волчарой обзавёлся…

— Вроде вы виделись уже, – замечаю я.

Не вроде, а точно – встречались во дворце, у её высочества Анастасии. Когда мы собирались в кремлёвский разлом.

— А на нём чё, написано, что он оборотень? – возмущается Шах.

— Ну вообще, если отец оборотень, стоит ожидать того же и от сына, – рассудительно говорит Лекс, который даже не удосужился оторваться от книги. – Доброго дня, Константин.

— А, точно! – Шах чешет в затылке. – Ты ж сынок министра обороны…

— Я-то да, – высокомерно говорит Палей. – А вот вы ещё месяц назад были эдаким выпендрёжным французом.

Тоже правда. Шах тогда говорил исключительно по-французски и строил из себя сопровождающего княжны Назаровой.

— Всё меняется, – философски отвечает Шах.

— Ты по делу или как? – обрываю я их разборки.

— По срочному, – говорит Шах. – Выйдем?

— Дело-то личное? – тяну я.

Да, сегодня я хотел отдохнуть. Я, блин, вчера наконец-то выспался, убедив себя, что при вечном недосыпе никаких проблем не решу и день отдыха мне действительно необходим. А лучше – два.

Как раз столько и прошло после встречи с Дорианом.

— С личными я и сам разберусь! – рявкает Шах.

Ну да, ну да. Помнится, с августа с его делами разбирался как раз я. Пока этот крутой наёмник отсиживался в квартире Токсина и вкалывал там на благо домового. А потом я же отправил его за границу – проконтролировать изгнанную из России Таш. За что Таш, хоть и не по доброй воле, заплатила ему десять миллионов имперских рублей.

А ноябре, узнав о моём исчезновении, Шах вернулся на родину и вместе с Матвеем Соболевым занимался моими поисками… Хотя никто его об этом не просил. И идти со мной в кремлёвский разлом тоже никто не просил.

Я мало что о нём знаю. Но точно знаю, что этот человек умеет быть благодарным. Свои секреты я ему доверять не собираюсь, да он о них не спрашивает. Но точно могу доверить прикрывать мою спину.

Шах внезапно хмыкает и усаживается на диван, хамски сдвигая задом развалившегося там Лекса.

— Хотя это наверняка вас всех касается. Короче, я сегодня к вашему Бородину заходил.

— Ты ж вчера там был, – удивляюсь я.

— Эклеры забыл купить, – отмахивается Шах.

— И? – Лекс наконец откладывает книгу.

— И его домовой там в истерике. На пирожные и не глянул, начал с порога вопить, что с его Димочкой беда приключилась. Вроде как страшная.

— Конкретнее, Костик, – требую я.

Шах пожимает плечами.

— Он не знает толком. Но уверен, что прям беда. Типа чует он. Говорит – Бородин где-то заперт, а где – не знает. Боится, что убьют.

Я напрягаюсь.

— Даже так?

— Он в истерике, – поясняет Шах. – Домовой. Я его неплохо уже знаю, но таким никогда не видел. Думаю, и правда с парнем нехорошее случилось. Потому что этот чёртов дед не требовал, а умолял меня найти Каменского. Умолял, прикинь. Сечёшь, князь?