Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 148 – Константин Соловьев

Барбаросса отступила на шаг, ощущая, как звенят, зловеще натягиваясь, жилы.

У нее и у самой имелся нож, спрятанный за голенищем башмака. Не граненый стилет вроде тех, что обожают носить мнящие себя ловкими убийцами соплячки. Не охотничий кинжал, чертовски опасный, но ужасно громоздкий и тяжелый. Обычный нож с длинным узким клинком, переточенный ею из взятой в бою даги. Но доставать его она не стала.

Бригелла как будто не демонстрировала желания атаковать. Напротив, небрежно крутила кинжал в руках, словно достала его лишь для того, чтобы разрезать яблоко. И одно это говорило уже о многом.

— Когда-нибудь я припомню тебе дырку в животе, - пообещала она, - Мы, «шутихи», беспечны по отношению к своим долгам, но не к чужим. Когда-нибудь я вспомню тебе этот должок, Барби. Но не сейчас. Сейчас я желаю тебе помочь.

Барбаросса стиснула зубы, прикидывая, куда бы отступить, если чертов кинжал все-таки вздумает попробовать на вкус ее крови. Ловушка, трюк вроде сложного фехтовального финта. Люди, которых угощаешь шилом в живот, обыкновенно не рвутся тебе на помощь. Только не в Броккенбурге.

— Херня, - кратко отозвалась она, - Знаю я вашу публику. Если тебе попадется на улице умирающий от жажды, ты не остановишься даже для того, чтобы поссать ему в рот.

— Я уже помогла тебе, Барби, - мягко напомнила Бригелла, - Предупредила о «сестричках», идущих по твоему следу, помнишь? А ведь могла не предупреждать. Подождать, пока они не перехватят тебя где-нибудь в переулке и не набросят шнурок на шею, чтоб хорошенько позабавиться. Учитывая, как страшны шлюхи в Унтерштадте, на которых они прежде практиковались, думаю, даже ты показалась бы им хорошенькой.

Я бы порвала их на тряпки и оставила прямо там, подумала Барбаросса. Но…

Безусловно, порвала бы. Если бы за спиной была верная Котейшество, способная при помощи чар уловить опасность на расстоянии пущенной стрелы, а то и натравить на обидчиц все муки ада. Сейчас же, когда она одна, немудрено угодить в ловушку. «Сестры Агонии», без сомнения, верткие сучки, едва ли они станут вызывать ее на бой по правилам хорошего тона, да еще на фехтовальной площадке. Скорее всего, сообразят западню или…

Неважно, одернула себя Барбаросса. Сейчас у нее есть дела посерьезнее.

Бригелла спрятала кинжал в хитроумно устроенные ножны внутри пышного рукава и вновь взялась за трубку.

— Я могу помочь тебе с гомункулом.

— Что?

— Во имя всех дверей ада, Барби! – Бригелла страдальчески поморщилась, - Панди нарочно подбирала себе подручных из числа тех, что не блещут умом, но я удивлена, что она связалась с тобой. Черт, я удивлена, отчего ты еще не задохнулась, забыв как дышать! Уж едва ли тебе нужен мертвый ребенок, чтобы изготовить из него куклу для племянницы или прелестное чучело для гостиной. Тебе нужен гомункул, не так ли?

Барбаросса осторожно кивнула.

— Да. Мне нужен гомункул.

— Вот и хорошо, - Бригелла наградила ее легкой полуулыбкой, - Потому что я как раз знаю, где раздобыть одного.

— Где? – машинально спросила Барбаросса.

Бригелла зажала свою тонкую трубку между коленями и достала из поясного кошеля кресало и миниатюрный кремень. Вот же херня. Барбаросса была уверена в том, что она возится с этим дерьмом нарочно, чтобы позлить ее, а не по насущной необходимости. Даже ведьма второго круга в силах высечь искру при помощи несложно устроенного узора из чар. Ад, повелевающий температурами в миллионы градусов, чьи моря состоят из кипящего свинца и висмута, щепетилен в отношении своих сил, он никогда не дарует их бесплатно, но уж одну искру-то позволить себе может…